В начале декабря Православная Церковь молится Будде и его учителю

www.ruicon.ru

2 декабря Русская Православная Церковь вспоминает двух святых: пустынника Валаама и царевича Иосафа Индийских. В календаре Греческой Православной Церкви их день – 26 августа, а в Католической Церкви 27 ноября.

Редкий случай – об обоих известно довольно много, поскольку до наших дней дошли две средневековые книги, главными героями которых они и стали. Первая, переведенная в XVII веке с греческого на русский, "Повесть о Варлааме пустыннике и Иоасафе царевиче" была чрезвычайно любима и популярна на Руси. Ее авторство приписывают богослову и философу Иоанну Дамаскину.

Вторая – грузинская – называется "Мудрость Балавара" (или "Балавриани"). Интерес к ней возник относительно недавно, после выхода в 1962 году в издательстве "Заря Востока" на русском языке.

Грузинский вариант отличается от греческого большей эмоциональной и уклоном в художественную литературу. Повесть полна притч, философских и аллегорических отклонений, бесед. Автор перевода – грузинский и византийский философ и ученый преподобный Евфимий Ивер.

Оказавшись на Афоне Евфимий перевел книгу с родного языка на греческий язык, что доказано литературными источниками – грузинская версия сохранилась в двух редакциях: более полной (IX-X веков) и краткой (XI век). Однако по версии некоторых ученых, в частности, Шалвы Исаковича Нуцубидзе и Семена Георгиевича Каухчишвили, Евфимий был не только ее переводчиком, но и автором текста.

Надо признать, некоторые аргументы в защиту этой теории не лишены оснований. В частности Семен Каухчишвили пишет: "Евфимия Ивера называет автором греческого "Балавара" биограф Евфимия Георгий Святогорец". "Одно время полагали, что автором "Варлаама и Иоасафа" являлся Иоанн Дамаскин (VIII в.). Но в глаза бросались такие несуразности: до XI в. нет никаких данных о том, что роман знали в Византии; если бы всемирно известный Иоанн Дамаскин был его автором, как допустить, что в течение трех веков (VIII—XI) могли не упомянуть об этом. Рукопись могла быть потеряна, но трудно представить себе, что потомство не знало о существовании труда Иоанна, притом столь популярного".

Развеять тайну авторства "Балавриани" помог бы компьютерный анализ текстов Дамаскина и Евфимия – и тот и другой оставили миру немало книг, так что установить подлинность несложно, но никто не торопится его сделать.

А пока ученые ищут автора, поговорим книге и о святых. "Повесть о Варлааме пустыннике и Иоасафе царевиче" и "Балавариани" созданы в жанре житийного романа и обе рассказывают о двух подвижниках – мудром Балаваре и принце Иодасафе (надо иметь ввиду расхождения в написании и прочтении имен в разных языках), которые привели к христианской вере Индийское царство.

О чем Евфимий умолчал (то ли по незнанию, то ли обходя неловкость момента), "Мудрость Балавара" – это история жизни Будды. Настоящее имя индийского царевича Иоасафа, жившего в 563-483 до новой эры, Сиддхартха Гаутама из рода Шакья (дословно Пробужденный мудрец из рода Шакья). А это никто иной как основатель буддизма Будда Шакьямуни.

Аккуратно обходит эту тему и официальное житие святых, начинающееся со слов "в Индии, некогда получившей христианскую веру через благовествование святого апостола Фомы, правил идолопоклонник и гонитель христиан царь Авенир". Апостол Фома действительно официально признан проповедником христианства в Индии, но, будучи учеником и последователем Христа, оказаться там он мог не раньше середины I века от дня рождения младенца Иисуса. А Варлаам и Иоасаф жили примерно на пять веков раньше.

Еще одна загадка, кто и как выяснил, что Иоасаф это Будда. И как история Сиддхартха Гаутама оказалась известна грузинскому монаху.

Ученые проследили и выяснили, что самая ранняя известная версия легендарной повести записана в санскритской книге под названием "Лалила-Вистара" или "Лалитавистара сутра". В 1981 году канадский исламист Уилфред Кантуэлл Смит проследил историю текста буддизма Махаяны на санскрите, датируемого II-IV веками до манихейской версии, которая затем нашла свое место в культуре мусульманского языка арабского языка как Kitab wa- Bilawhar Yudasaf ("Книга о Бихлаваре и Будасафе") – прекрасно известный в Багдаде текст в VIII века.

Первоначальный вариант пересказывает историю Будды, который, осознавая тяжесть страданий в человеческой жизни, покинул дворец своего отца, чтобы вступить на путь просветления. Главному герою Юзасафа (имя на урду – производная от Бодхисаттвы) помогает на пути мудрец по имени Билхавар, который, сменив имидж нищего философа на почтенного учителя, пришел к королевскому двору и учит принца науке избавления от страданий. Как тут не вспомнить притчу о сеятеле из Евангелия от Марка.

Что касается Будды в исламе, в 1872 году была издана арабская средневековая библиография "Аль-Фихристе". Среди книг, переведенных на арабский язык с пехлевийского (среднеперсидский язык), в ней упомянуто сочинение «Билаухар и Будасаф». А сегодня уже известно, что «Билаухар и Будасаф»была переведена на пехлеви в период Сасанидов (персидская династия , которая управляла иранским миром с 224 до 651 года) и на арабский язык во времена ислама. После чего она в различных вариантах (и с разными названиями) проникла в исламский мир.

В XIX веке, опираясь на «Фихрист», французский писатель Эдуард Рене Лефевр де Лабулэ и историк всеобщей литературы Феликс Либрехт независимо друг от друга пришли к выводу: греческая повесть является христианской переработкой индийской легенды о детстве Будды.

А Либрехт предположил, что за основу взята написанная на санскрите буддийская сутра Лалитавистара. Гипотеза ученых получила подтверждение через сто лет, когда ученый сектовед и исламист Даниэль Жимаре вывел этимологию имен главных героев: индийское имя Бодхисаттва в арабском мире стало звучать как Будасаф, а в грузинском языке, куда оно попало через арабский, оно превратилось в Иодасаф, приведя к греческому (и славянскому) Иоасаф. А арабское имя Билавхар, превратившись в Грузии в Балавара, дало греческое имя Варлаам.

Несколько другой версии придерживается профессор Université Lumière Lyon 2 Лайонел Обадиа. Он высказывает предположение, что Варлаам происходит от Будды (пробужденный), а Иосафат – от Бодхисаттвы (обещание пробудиться). Однако дебаты вокруг этого вопроса продолжаются и сегодня.

Как бы там ни было, связь с арабским миром очевидно, что позволяет сделать вывод: не только христиане молятся Будде как святому Иоасафу. Юзасаф или Юз-Асаф. Он упоминается в коллективном труде "Послания Братьев чистоты и друзей верности" тайного мусульманского научного сообщество, основанного в X веке в Басре. А в работе имама Ибн Бабавайха ас-Садука, жившего в X веке, рассказывается о человеке по имени Юдасаф, чьи деяния и учения похожи на действия Иоасафа. И это подводит нас у Грузии напрямую.

С 645 года Грузия находилась под политическим господством мусульманских арабских правителей, но в конце IX века власть тбилисского эмирата уже пошла на убыль в пользу независимых грузинских государств. Тогда в семье крупного феодала родился мальчик Евфимий. Он был совсем маленьким, когда его отец решил стать монахом и ушел в Византию на гору Олимп, оставив детей на попечении деда со стороны жены князя Абухарба Чордванели.

В свою очередь Византия вела войну с арабами и, надеясь заручиться поддержкой Грузии, уступила грузинскому царю Давиду III часть земель. А царь отправил в Константинополь как гарант союза внуков Чордванели Узнав об этом, отец Евфимия с согласия византийского императора забрал сына и увез на Олимп.

Сколько лет мальчик прожил без отца в родной Грузии и насколько велико было влияние арабское окружения на потомка князя, неизвестно. Тем не менее это единственный период в жизни Евфимия, когда он мог услышать историю о Балаваре и его ученике – индийском царевиче.

Узнать и запомнить, чтобы позже, выучив греческий рассказать всему миру. По свидетельству его биографа, Евфимий в совершенстве овладел греческим языком, превосходно разбирался в византийской и в античной литературе. Что важно, юноша был наделен хорошими способностями к учению и памятью.

Если обладающий прекрасной памятью Евфимий действительно запомнил арабскую историю, уходящую корнями в буддизм, и пересказал ее как христианскую, можно сказать, что Бог сыграл с адептами истинной чистоты любой единственной религии хорошую шутку.

И в день памяти Варлаама и Иоасафа он наверняка улыбается людям.