17 января телеканал CNN сообщил, что радар раннего оповещения в Турции уже введен в эксплуатацию. В то же время замгоссекретаря США Уильям Бернс на этой неделе, по сути, подтвердил, что Вашингтон не будет подписывать с Москвой юридически обязывающий документ о гарантиях безопасности. Теперь понятно, почему на встрече с главными редакторами Владимир Путин говорил о ПРО столь эмоционально.

"Включил перед сном или утром проснулся канал, попал на вашу радиостанцию. Я не знаю, я даже не знаю этих людей. Слушайте, ну такую бредятину, я просто не знаю, откуда они это берут. Для нас неважно, говорят, на каком расстоянии от российских границ будут находиться эти противоракеты. Как же не важно Если они ближе будут находиться, они перекрывают районы базирования наших ракет наземного базирования будут их сбивать. Если подальше расположены - не перекрывают и не будут сбивать. Как это неважно? Это принципиальный вопрос. Еще как важно. Другой тезис: американцы предлагают нам вести работу совместную в этом направлении. А России, видите ли, не нужно, оказывается. Так это мы предлагаем, они отказываются. Они не только нас не допускают, они даже своих ближайших союзников по НАТО, европейцев не допускают. Вы послушайте, я лежал в кровати перед сном или, проснувшись уже, не помню, и думал. Это ведь не информация, то, что они дают. Это обслуживание внешнеполитических интересов одного государства в отношении другого, в отношении России. Я вам говорю просто как эксперт, который занимается этим много лет", - заявил Владимир Путин.