Операция для этой пятилетней девочки — единственная надежда на излечение. Надя родилась с дефектом межжелудочковой перегородки. Как правило, эту аномалию выявляют внутриутробно на УЗИ. У кого-то к концу первого года жизни так называемая "дырочка в сердце" закрывается сама. В случае с Надей такого не произошло.
"В норме смешения крови не должно быть. Когда из левого желудочка кровь поступает в правый, происходит его нагрузка. Он увеличивается в размерах, правый желудочек. В легочную артерию, в легкие сами тоже больший объем крови поступает, и возникает легочная гипертензия, повышается давление в легких", — говорит заведующий детским кардиохирургическим отделением ИОКБ Евгений Ефанов.
От этого ребенок быстро утомляется, отстает в физическом развитии, появляется одышка. Если вовремя не провести операцию, пациенты с таким пороком сердца вынуждены будут всю жизнь принимать дорогостоящие лекарства и ограничивать себя во многих активностях. Ежегодно в Иркутской областной клинической больнице проводят около 30 оперативных вмешательств по устранению дефекта межжелудочковой перегородки. Но делали их при открытом разрезе грудной клетки с подключением искусственной системы кровообращения. То есть работу сердца на время приостанавливали. В этот раз никаких скальпелей и длительного наркоза.
"У нас все в аорте, уходим в нашу проекцию".
Врач из Томска делится с иркутскими коллегами более продвинутым методом. С помощью небольшого прокола через аорту и вену к сердцу пациента доставляют специальное устройство — окклюдер. Он перекроет эту самую "дырочку" в межжелудочковой перегородке. Виктор Варваренко впервые участвовал в подобной операции еще в 1998 году.
"К нам тогда приезжал профессор Сидерис, и совместно было выполнено несколько операций. Мы развиваемся, и рады, когда нас приглашают и внедряют эту методику в других городах. Мы катетером туда проходим, раскрываем, и получается как пробочка — как пробка в шампанском, закрыли и все", — говорит врач НИИ кардиологии Томского НИМЦ Виктор Варваренко.
Маленькая черная точка на пульсирующем сердце — это и есть установленный окклюдер. После наркоза Надя проснется в реанимации, а ночевать будет уже в обычной палате вместе с мамой.
"Операцию ждали. И вот приехали, дождались."
"Переживали?"
"Очень! Сказали: операция сделана, и все будет хорошо", — говорит мама пациентки Людмила Ступина.
Если на бедрах маленькой пациентки в местах проколов не будет больших гематом, уже через несколько дней ее выпишут из больницы. В первые недели после операции девочке надо избегать сильных физических нагрузок, и это единственное требование к реабилитации. Никакие шрамы в будущем не напомнят Наде и ее родителям о врожденном сердечном дефекте.
"Эти мысли мы давно вынашивали. В течение года готовились к вот этому вмешательству. Связались с нашими ведущими специалистами, которые работают в нашем Федеральном сибирском округе. Достаточно эффективный метод, он жизнеспособный, и будет еще долго-долго применяться, пока какие-то новые варианты не появятся у нас", — говорит заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ИОКБ Александр Квашин.
"Как говорят иркутские врачи, даже если трем-четырем детям из десяти удастся делать вот такие операции без разреза грудной клетки, это уже будет отлично. Во-первых такой способ менее травматичен для самого пациента. Во-вторых, на устранение этого дефекта уходит гораздо меньше времени — в разы меньше. 30-40 минут вместо 3-4 часов", — говорит корреспондент Наталья Бабий.
Малоинвазивный метод подойдет не всем пациентам. Тип операции выбирают, учитывая различные факторы: возраст, характеристики патологии, сопутствующие заболевания. Но уже благодаря недавно освоенному новому методу специалисты Иркутской областной больницы избавили от порока сердца пятерых ребятишек.
