В таймырской глубинке детей к труду приучают по старинке – с юного возраста. Эмилю всего 9 лет, а он уже опытный фермер.
Эмиль Кох, юный фермер:
"Это тяжело, но, когда всей семьей держишь, не так тяжело. Если тюки мотаешь, с папой комбикорм завозишь – тяжело, когда на сенокос ездишь – помогаешь".
В лучшие годы в стаде было до 15 голов. Сейчас: две коровы, два теленка, один бык. В отличии от скота на материке – привередливые. Очистки не едят, только свежую траву, которую приходится косить на заливных лугах левобережья Енисея.
В условиях Арктики пастбища скудные. Каждый стог сена – на вес золота, но домашний скот оправдывает рискованное хозяйство. Наследие ссыльных поволжских немцев на Таймыре.
Константин Кох, северный фермер:
"Раньше здесь все старики ссыльные держали коров, частные коровы были. И все говорили, что если дома есть корова, то ты будешь сыт и одет".
Молоком, сметаной, творогом Кохи обеспечивают школу, детский сад и все население Потапово, излишки отправляют в Дудинку и Норильск. А вот за яйцом – очереди. Кур всего 95 штук, хорошо несутся только первые 9 месяцев, затем – ротация. У арктических несушек и рацион северный.
Наталья Кох, хозяйка самой северной фермы:
"Комбикорм развожу рыбным бульоном, едят с большим удовольствием. Налим, щука, ряпушка, сорная рыба".
В лотке по итогу вся палитра: белые, оранжевые, бежевые и даже зеленые яйца. Десяток – за 200 рублей, литр молока – 150. Сравнительно дешево по таймырским меркам. Такое подворье в Заполярье – уникальный случай.
Еще старожилы помнят, как в Советские годы на Таймыре развивалось животноводство. В Заполярье были свинарники, коровники, даже лошадей завозили. Но, отрасль, которая здесь полностью датировалась государством, не пощадили лихие 90-ые. Но научили людей выживать. В итоге самая северная ферма появилась в Потапово в 98 году, и существует до сих пор.
В следующем году потаповское частное подворье отметит юбилей – четверть века за Полярным кругом.
