Тюремные туры и показательные фото: как в Китае борются с коррупцией

В Пекине пропал глава Интерпола Мэн Хунвэй. После того как он покинул Францию, Мэн Хунвэй перестал выходить на связь. И вот он, наконец, нашелся. На родине, в Китае. Под арестом. Теперь уже экс-главу международной уголовной полиции подозревают во взяточничестве.

Предгорья где-то в 30 километрах от Пекина — более точных координат нет. Охраняемый КПП с китайской аркой, глухой каменный забор — нет вывесок, но нет и колючей проволоки. Тюрьма Циньчэн входит в десятку самых секретных в мире. Один из немногих источников информации — воспоминания бывших заключенных. Отрывки публиковала гонконгская пресса.

"Камера была шесть шагов в длину и три в ширину. Маленькое зарешеченное окно. Деревянная кровать, глазок на железной двери, через который смотрели охранники. Еда — жидкая каша, суп, обычно без мяса и масла, и грубый кукурузный хлеб", — пишет издание.

По данным тех же СМИ, здесь содержат бывшего руководителя спецслужб Чжоу Юнкана, возможно, бывшего министра торговли Бо Силая, пожизненно осужденных за коррупцию, о переводе сюда экс-министра железных дорог сообщала China Daily. Закрытые двери, но открытая информация — Китай стал не просто прямо говорить о проблеме коррупции, но решительно действовать. Громкий арест экс-главы Интерпола — новый виток этой бескомпромиссной борьбы.

"Никто не должен пытаться оправдать свои преступные действия клеветой и искажением достижений центрального правительства в его антикоррупционной кампании", — заявил Лу Кан, официальный представитель МИД Китая.

Сообщение жене "жди моего звонка", изображение ножа — знал ли Мэн Хунвэй, что его арестуют? На официальной странице в китайском аналоге "Википедии" в его биографии — строчка об исключении из парткома министерства еще в апреле. Для людей, знакомых с китайской системой, это уже почти приговор. Еще раньше он был снят с должности начальника Береговой охраны — могущественной структуры с мощным флотом. Чиновник международного уровня — негласно считалось, что таких не трогают, но оказалось, неприкосновенных нет. Его назначение в Интерпол было большой политической победой Китая, и если страна пошла на такой шаг, эксперты предполагают, дело может быть серьезнее, чем нарушение закона и взятки, в которых Мэн Хунвэя обвиняют сейчас.

"Конечно, Китай пошел на колоссальные имиджевые потери, но, с другой стороны, если мы посмотрим на реакцию, оказалось, что Китай сделал все правильно. Потому что, стреляя себе в ногу, Китай сделал так, что все стали говорить: да, речь не идет о том, что кто-то кому-то не понравился, а о том, что Китай реально проводит новую политику по отношению к своим же чиновникам", — отметил Алексей Маслов, востоковед, профессор, доктор исторических наук.

В рядах соратников Мэн Хунвэй считался преданным делу партии. Он "погорел" на том, с чем должен был бороться: у Китая особые связи с Интерполом по возвращению беглых коррупционеров. Уже вернули 2,5 тысячи казнокрадов, которые пытались скрыться в 90 странах. Эта операция называется "Небесная сеть", а беглецы — "лисами". «Бить всех» — от "мух" — чиновников низших рангов — до "тигров"- высших партийцев из ЦК — лозунг кампании, начатой Си Цзиньпином. Он назвал коррупцию врагом номер один китайского государства.

Поскольку кампания идет на всех уровнях, то дела о коррупции рассматривают разные инстанции. Дела "тигров" — Верховный народный суд, "мух" — суды провинций и муниципальные. Здание Пекинского городского суда. По статистике, за 5 лет на скамье подсудимых оказались 263 тысячи человек, причем более 100 чиновников занимали очень высокие должности.

Только в деле Чжоу Юнкана фигурировали взятки на сумму более 21 миллиона долларов. Экс-министр общественной безопасности, "царь разведки" и, к слову, бывший начальник арестованного главы Интерпола. Еще из громких дел — суд над Сунь Чжэнцаем и Бо Силаем, которых прочили чуть ли не в преемники нынешнего руководства. По делу Бо Силая были арестованы более 100 чиновников.

"Многие говорили, что это – чистая политика, специально устраняют конкурентов. Через 3-4 месяца, когда всплыли все факты, показаны все схемы, как реально уводились деньги, началось реальное одобрение со стороны народа по отношению к деятельности китайского суда и полиции", — подчеркнул Алексей Маслов.

Расстрел как высшая мера: раньше приговоры коррупционерам приводили в исполнение прилюдно. Это наказание есть и сейчас, но четко определен "расстрельный" размер взятки — от 500 тысяч долларов — и нередки замены на пожизненный срок.

Начата кампания "по сворачиванию красных дорожек" — борьба с пристрастием функционеров к роскоши. Кодекс чиновника, который еще называют "8 правил", запрещает использование служебного транспорта в личных целях, необоснованные поездки за рубеж, подарки и гонорары, отели и банкеты за казенный счет — представительские расходы правительства сократили до минимума.

По данным Министерства торговли, дневная выручка дорогих ресторанов в Пекине тут же упала на треть. Посетители вдвое реже стали заказывать блюда вроде супа из ласточкиных гнезд или акульих плавников. Один из ресторанов, популярный у китайской партийной элиты. Он до сих пор есть в местной поисковой системе, можно посмотреть, как выглядели интерьеры. Сейчас он закрыт — это был последний ресторан этой сети.

Личный пример подал сам Си Цзиньпин, установив банкетную практику "четыре блюда, один суп". Строгим аскетизмом отличался недавний съезд партии. Стали закупать даже меньше живых цветов — раньше любое заседание украшали гигантскими композициями. Скромность и трудолюбие — новые ориентиры китайских чиновников.

"Я вижу, как на местах возрождается доверие к партии, которую считали зажравшейся категорией чиновников. Сегодня сменились партийные чиновники. Это сухопарые, поджарые, мыслящие быстро люди, которые реально решают проблемы, они сидят на своих местах", — сказал Алексей Маслов.

Есть и еще способы. Вилла экс-главы Управления юстиции китайского мегаполиса Чунцин превращена в антикоррупционный музей. China Daily пишет о "тюремных турах", где чиновники видят осужденных за коррупцию коллег. А пекинская газета с помощью приложения для распознавания лиц измерила возраст китайских взяточников. Фотографии до и после ареста показали, что коррупционеры сразу стареют на два десятка лет. Эффект, что называется, налицо.

Сегодня