Не стало известного историка и краеведа Сигурда Шмидта. Он умер в ночь на 22 мая в одной из московских клиник. Ему был 91 год. Это был интеллектуал, философ и просто гениальный человек.
Историк. И сам — история. Легенда. На Сигурда Оттовича Шмидта равнялся весь научный мир. 500 трудов и 64 года преподавания в Историко-архивном институте. "Каждый год он читал вводную лекцию для студентов 1 сентября — о любви к науке, о преданности, и его жизнь соответствовала этим критериям", — рассказывает заслуженный профессор Российского государственного гуманитарного университета Наталия Борисова.
Его стихией была эпоха Ивана Грозного, и книги многократно переиздавались. Сигурд Оттович шутил: "Значит, не сильно устарели". "История учит, когда меньше всего учит", — рассуждал он.
"Шмидт историю понимал через людей, он был историком классического направления", — отмечает член-корреспондент РАН, историк Владимир Козлов.
Он возродил школу отечественного краеведения — сердце Москвы билось в руках Сигурда Оттовича. Гордился тем, что выпустил "Московскую энциклопедию". Лелеял свой родной, Арбатский край — переулки, где знал буквально каждую кочку. Он столько лет доказывал: Арбат должен быть не туристическим аттракционом, а улицей великих русских писателей и мыслителей.
"Последняя встреча наша состоялась на углу Кривоарбатского и Плотникова, в магазинчике, — вспоминает ведущий научный сотрудник Центрального государственного архива Московской области Александр Казакевич. — Я спросил: "Правда ли, что вы ратуете за восстановление Храма Николы?" "Да, правда", — ответил он".
До последнего дня Сигурд Оттович работал. День был расписан по минутам: утром на почту — за газетой, в магазинчик на углу за сметаной, дальше — лекции, ученые советы.
"Он был очень неуемный, — подтверждает директор государственного архива РФ Сергей Мироненко. — Это странно прозвучит: ему 92-й год шел, но смерть стала неожиданностью. Он сохранил ясность ума, прекрасную речь, активность".
"Вести" поздравляли Сигурда Оттовича с 90-летием — в его заваленной книгами арбатской квартире (он здесь родился в 1922-м, под звон колоколов в Страстную субботу, и прожил всю удивительную жизнь). Человек-эпоха — просветитель, хранитель и традиций научной школы, и высокой классической культуры, и подлинной интеллигентности. И той старомосковской жизни, где было место лампе под зеленым абажуром и печатной машинке на рабочем столе.
"Я — пережиток XIX века, в XX веке доживший до XXI, я бы так сказал", — говорил историк.
