Бывший президент СССР Михаил Горбачев спустя 25 лет после распада Советского Союза заявил о том, что "не снимает с себя долю ответственности за случившееся", однако отметил, что его "совесть чиста", так как он делал все возможное для реформирования СССР.
Бывший президент СССР Михаил Горбачев спустя 25 лет после распада Советского Союза заявил о том, что его "совесть чиста", так как он, по его словам, делал все возможное для реформирования СССР.
Последний генеральный секретарь ЦК КПСС отметил, что "не снимает с себя долю ответственности за случившееся", однако, по его мнению, реформы в СССР начались слишком поздно.
При этом Михаил Горбачев возложил вину за развал СССР на первого президента России Бориса Ельцина, обвинив его в том, что тот "вел двойную игру и тайно возглавил процесс демонтажа" СССР.
Эти и ряд других заявлений Михаил Горбачев сделал в своей статье, опубликованной изданием "Российская газета".
Борис Ельцин и Михаил Горбачев. Фото: ТАСС
Последний генеральный секретарь ЦК КПСС отметил, что "не снимает с себя долю ответственности за случившееся", однако, по его мнению, реформы в СССР начались слишком поздно.
При этом Михаил Горбачев возложил вину за развал СССР на первого президента России Бориса Ельцина, обвинив его в том, что тот "вел двойную игру и тайно возглавил процесс демонтажа" СССР.
"Двадцать пять лет назад я заявил об уходе с поста президента СССР. Сохранить Союз не удалось. Ослабленный ударами реакционеров-путчистов и радикальных националистических сил он прекратил свое существование. Сейчас, в том числе в последние дни, по этому поводу много недобросовестных спекуляций и домыслов. Но я уверен: большинство людей искренне хотят разобраться в том, что тогда
произошло, понять причины, найти ответы, которые касаются не только прошлого, но и настоящего и будущего.
Что произошло? Кто виноват?
Согласно Конституции СССР страна была союзом суверенных республик. А фактически на протяжении большей части своей истории – жестко централизованным унитарным государством. В условиях перестройки и гласности республики стали требовать реального наполнения суверенитета.
Реформировать, обновить Союз было необходимо и возможно. С запозданием, но мы пошли именно по этому пути. Если бы все участники этого процесса проявили ответственность, то, я уверен, он дал бы результат: у нас были бы сильные, действительно суверенные республики и сильный, эффективный центр, действующий в их общих интересах.
Но решить эту задачу мы не смогли. Я не снимаю с себя свою долю ответственности. Но моя совесть чиста. Я отстаивал Союз до конца, действуя политическими методами.
Но все ли вели себя ответственно? Нет. Не могу не сказать о роли тогдашнего российского руководства. Начиная с принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР в 1990 году и вплоть до решения Верховного Совета утвердить Беловежское соглашение в декабре 1991 года оно занимало в целом деструктивную позицию. Если бы не позиция России, у сепаратистов других республик никогда не хватило бы сил развалить Союз.
Моя позиция
Я и сейчас убежден: даже после того, как в результате путча ГКЧП республики приняли декларации о суверенитете и независимости, можно было договориться с большинством из них о создании союзного конфедеративного государства. Переговоры были трудными, но проект договора был подготовлен.
И здесь последовал новый удар. Напомню: за утверждение Беловежского соглашения проголосовало подавляющее большинство депутатов Верховного Совета России, включая коммунистов, которые сейчас громче всех кричат о катастрофических последствиях распада Союза.
Каждый должен вспомнить, как он себя вел, как действовал – или бездействовал – в те роковые дни. Президент России Борис Ельцин вел двойную игру: перед телекамерами говорил, что он за Союз, а тайно возглавил процесс его демонтажа. Он не скупился на обещания: дескать, Россия, освободившись от бремени других республик, пойдет вперед быстрее всех, через год-два реформы сделают ее процветающим государством. И, к сожалению, многие пошли за ним. Люди не понимали, что теряют страну. Никто не выступил в защиту Союза.
Можно ли было спасти Союз силовыми методами?
После Беловежского сговора я обращался к Верховным Советам, руководству России и других республик, призывал взвесить последствия рокового решения, не идти на опрометчивые шаги. Ко мне не прислушались. Политические средства, методы убеждения были исчерпаны. Надо ли было после этого применить силовые средства? В последние годы этот вопрос задают все чаще.
Как и тогда, сегодня я убежден: этого делать было нельзя. Это пахло пожаром в большом доме, проще говоря – войной. На такой риск в стране, перегруженной проблемами, конфликтами, оружием, нельзя было идти.
Иллюзии и реальность
Те, кто с "легкостью в мыслях" хоронил Союз, не представляли себе последствий своих действий. В России многим казалось, что наспех придуманное Содружество Независимых Государств станет чем-то вроде "союза без Горбачева". Причем "рулить", доминировать на постсоветском пространстве будет Россия, а остальные республики с этим согласятся. Прекращение существования Советского Союза - большая драма. Я пережил ее как трагическое событие.
Другая иллюзия – что Россия будет иметь в мире не меньший вес, чем Союз. Но это было объективно невозможно. К тому же страна оказалась ослабленной в результате провала "радикальных" реформ. Это было плохо для России и плохо для мира.
Из мирового порядка был выдернут стержень. Была утрачена возможность равноправного сотрудничества. Западный мир, особенно США, охватила эйфория "победы в "холодной войне". Но и это оказалось иллюзией. Построить мир, где доминирует одна страна или группа стран, не удалось. Теперь это ясно всем.
Что произошло? Кто виноват?
Согласно Конституции СССР страна была союзом суверенных республик. А фактически на протяжении большей части своей истории – жестко централизованным унитарным государством. В условиях перестройки и гласности республики стали требовать реального наполнения суверенитета.
Реформировать, обновить Союз было необходимо и возможно. С запозданием, но мы пошли именно по этому пути. Если бы все участники этого процесса проявили ответственность, то, я уверен, он дал бы результат: у нас были бы сильные, действительно суверенные республики и сильный, эффективный центр, действующий в их общих интересах.
Но решить эту задачу мы не смогли. Я не снимаю с себя свою долю ответственности. Но моя совесть чиста. Я отстаивал Союз до конца, действуя политическими методами.
Но все ли вели себя ответственно? Нет. Не могу не сказать о роли тогдашнего российского руководства. Начиная с принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР в 1990 году и вплоть до решения Верховного Совета утвердить Беловежское соглашение в декабре 1991 года оно занимало в целом деструктивную позицию. Если бы не позиция России, у сепаратистов других республик никогда не хватило бы сил развалить Союз.
Моя позиция
Я и сейчас убежден: даже после того, как в результате путча ГКЧП республики приняли декларации о суверенитете и независимости, можно было договориться с большинством из них о создании союзного конфедеративного государства. Переговоры были трудными, но проект договора был подготовлен.
И здесь последовал новый удар. Напомню: за утверждение Беловежского соглашения проголосовало подавляющее большинство депутатов Верховного Совета России, включая коммунистов, которые сейчас громче всех кричат о катастрофических последствиях распада Союза.
Каждый должен вспомнить, как он себя вел, как действовал – или бездействовал – в те роковые дни. Президент России Борис Ельцин вел двойную игру: перед телекамерами говорил, что он за Союз, а тайно возглавил процесс его демонтажа. Он не скупился на обещания: дескать, Россия, освободившись от бремени других республик, пойдет вперед быстрее всех, через год-два реформы сделают ее процветающим государством. И, к сожалению, многие пошли за ним. Люди не понимали, что теряют страну. Никто не выступил в защиту Союза.
Можно ли было спасти Союз силовыми методами?
После Беловежского сговора я обращался к Верховным Советам, руководству России и других республик, призывал взвесить последствия рокового решения, не идти на опрометчивые шаги. Ко мне не прислушались. Политические средства, методы убеждения были исчерпаны. Надо ли было после этого применить силовые средства? В последние годы этот вопрос задают все чаще.
Как и тогда, сегодня я убежден: этого делать было нельзя. Это пахло пожаром в большом доме, проще говоря – войной. На такой риск в стране, перегруженной проблемами, конфликтами, оружием, нельзя было идти.
Иллюзии и реальность
Те, кто с "легкостью в мыслях" хоронил Союз, не представляли себе последствий своих действий. В России многим казалось, что наспех придуманное Содружество Независимых Государств станет чем-то вроде "союза без Горбачева". Причем "рулить", доминировать на постсоветском пространстве будет Россия, а остальные республики с этим согласятся. Прекращение существования Советского Союза - большая драма. Я пережил ее как трагическое событие.
Другая иллюзия – что Россия будет иметь в мире не меньший вес, чем Союз. Но это было объективно невозможно. К тому же страна оказалась ослабленной в результате провала "радикальных" реформ. Это было плохо для России и плохо для мира.
Из мирового порядка был выдернут стержень. Была утрачена возможность равноправного сотрудничества. Западный мир, особенно США, охватила эйфория "победы в "холодной войне". Но и это оказалось иллюзией. Построить мир, где доминирует одна страна или группа стран, не удалось. Теперь это ясно всем.
