∎Основное назначение экономического прогнозирования - демонстрация надежности астрологии∎, - сказал однажды известный экономист Джон Кеннет Гэлбрейт.

Темпы роста ВВП и мировой торговли

В связи с тем, что объем производства отражает совокупную активность нескольких миллиардов человек, на которых воздействуют как видимые, так и невидимые силы, удивительно, что разработчики прогнозов вообще когда-либо бывают точными.

Тем не менее, экономистов это не смущает и они продолжают предсказать будущее. Все прогнозы на 2016 г. уже известны и имеет смысл дать оценку достижениям и поражениям многочисленных предсказателей.

Составители прогнозов, как правило, используют два различных подхода. Во-первых, это теоретически обоснованный метод, формируемый тем, как, по мнению экономистов, ведут себя экономики. Второй базируется исключительно на статистике и формируется на поведении экономик в прошлом.

Самым простым среди теоретических подходов является модель роста Солоу (названная в честь лауреата Нобелевской премии по экономике Роберта Солоу), которая утверждает, что более бедные страны обычно больше инвестируют и намного быстрее растут, чем богатые экономики.

Центральные банки и другие крупные экономические организации используют более сложные формулы, часто группируемые под названием ∎динамическое стохастическое моделирование общего равновесия∎ (DSGE). Они прогнозируют взлеты и падения больших экономик на основе моделирования поведения индивидуальных домохозяйств и компаний.

Эмпирический подход намного старше и его активно использовали в правительственном прогнозировании в 1940-х и 1950-х гг. Основанное на статистических данных моделирование анализирует взаимоотношения между сотнями и тысячами экономических показателей (от цены на картошку до снегопада в январе). После этого определяется, как например, продажи цинка повлияют на инвестиции и экономический рост в предстоящие годы. Обе стратегии имеют недостатки и подвергаются критике.

Модели DSGE, несмотря на всю свою сложность, обычно основаны на чрезмерно упрощенных механизмах функционирования рынка и поведения человека, отмечает британский журнал The Economist.

На практике большинство составителей прогнозов используют оба подхода, а также, при необходимости, добавляют немного здравого смысла. МВФ, к примеру, применяет глобальную модель, построенную частично на экономической теории и частично на статистическом анализе. Получаемая с помощью этой гибридной модели глобальная перспективная оценка объединяется со специфическими деталями отдельных стран.

Прогнозы по отдельным странам проверяют на соответствие с глобальными ожиданиями и при необходимости корректируют, чтобы большинство стран, к примеру, не показывали сильный рост торговли, когда в глобальном прогнозе ожидается замедление торговли. Однако, насколько точны все эти прогнозы?

Не очень точны, уверены экономисты Гарвардского университета Лэнт Притчетт и Лэрри Саммерс. С их точки зрения, разработчики прогнозов, как правило, преувеличивают значение прошлого, в результате чего будущее страны выглядит как её недавнее прошлое. Считается, что быстро развивающиеся страны и в будущем продолжат тратить, в то время как ∎страны-черепахи∎ продолжат топтаться на месте.

Так, например, согласно прогнозу МВФ, темпы роста ВВП Китая замедлятся до 6% к 2017 г., после чего начнется медленное ускорение. Это весьма маловероятно, уверены Притчетт и Саммерс. С их точки зрения, у быстро растущих стран практически всегда наступает замедление (чаще обвал) после стремительного роста.

МВФ дважды в год (апрель и октябрь) публикует свои прогнозы для 189 стран на текущий и будущий год. Журнал The Economist провел анализ всех этих прогнозов за период с 1999 г. по 2014 г. и обнаружил, что эксперты Фонда особенно плохо предсказывают экономические спады.

Так, например, за последние 15 лет в 220 случаев экономика росла в течение года перед резким обвалом в следующем году. Между тем, в апрельских прогнозах экспертам МВФ не удалось предсказать ни одного из этих замедлений. Даже в октябре Фонд смог спрогнозировать рецессию лишь в половине случаев.