100 лет соглашению Сайкса - Пико: Дарданеллы могли отойти России

Победа баскетболистов московского ЦСКА над турецким "Фенербахче" в финале Евролиги была трудной, но яркой. 101:96 — в нашу пользу. Это произошло еще 15 мая. Перепалки и легкие потасовки болельщиков на трибунах и даже на поле позднее продолжились уже в социальных сетях.

Турки столь распереживались из-за очередного поражения от русских, что кого-то даже стало переклинивать. Так, депутат парламента Турции Шамиль Тайяр написал после матча: "Хочу, чтобы еще один российский самолет был сбит". В ответ в Сети получил шквал критики от самих же турков. Самое мягкое в адрес депутата: "Уходи в отставку! Из-за таких у страны не осталось друзей".

Да, дико это прозвучало в ответ на баскетбольный проигрыш — "сбить еще один российский самолет". Турецкие политики все никак не поймут, что за шутку такие слова не пройдут. К тому же всем известно и то, что Эрдоган лжет, когда утверждает, что российский Су-24 был сбит над территорией Турции.

К теме не возвращаются даже союзники Анкары по НАТО, дабы избежать неловкости. Сама же Турция за вероломство Эрдогана расплачивается до сих пор.

16 мая, например, появились кадры, как курды сбивают турецкий военный вертолет. У него отваливается хвост — и вертолета нет. Летчики погибли. Раньше у курдов ПЗРК не было. Теперь есть, что принципиально меняет расклад сил между курдами и турками.

Для турецких боевых вертолетов теперь над курдами — бесполетная зона, как и для турецких боевых самолетов вообще над Сирией благодаря нашим С-400. Раньше летали — теперь не суются.

Распущенная агрессивность турецкого депутата в Twitter была бы лишь глупостью, если бы не отражала воинственный настрой самого Эрдогана. Наш самолет-то над Сирией он и вправду сбил. И дальше бы попер, если бы смог. Такое впечатление, что внутренних сдерживающих центров у Эрдогана нет, а ради своей мечты о восстановлении великой Османской империи он готов на многое.

Если так, то позволительно Турции мысленно подыграть, ведь и в русской душе можно добраться до сокровенного. Оговорюсь сразу: сейчас будет не мое практическое предложение, а расцарапывание болячек по случаю даты, ведь16 мая исполнилось 100 лет соглашению Сайкса — Пико, по которому Константинополь (нынешний Стамбул) и черноморские проливы, ведущие в Средиземное море, должны быть российскими.

100 лет назад на фронтах Первой мировой русская армия билась и против Османской империи, союзника Германии и Австро-Венгрии. Надо сказать, успешно. Куда более успешно, чем наши союзники тогда — англичане и французы. Мы турков уверенно били в Эрзуруме, Эрзинджане, Батуми и Трабзоне. Британцы тем временем терпели унизительные поражения в Эль-Куте и у Дарданелл, куда захотел влезть сам Уинстон Черчилль. Французам тоже особо хвастать было нечем.

Когда у русской армии все еще было хорошо, а у наших союзников по Антанте не очень, родилось тайное соглашение по разделу Османской империи и всего Ближнего Востока между Россией, Англией и Францией, то самое соглашение, 100-летие которого мы отмечаем. Называется соглашением Сайкса — Пико — по имени подписавших его дипломатов Марка Сайкса от Великобритании и Франсуа Жоржа-Пико от Франции. Вы спросите, где здесь мы? Да и в самом тексте соглашения о Босфоре и Дарданеллах — ни слова.

Но министр иностранных дел царской России Сергей Сазонов позволил подписать это соглашение лишь после письменной фиксации наших интересов как в текстах, обязывающих Францию и Англию писем, так и на карте. Поэтому-то на Западе соглашение порой называют Сазонов — Сайкс — Пико. Да и основные переговоры по соглашению шли в Петрограде.

Документы сохранились. В памятной записке министра иностранных дел России Сергея Сазонова французскому и великобританскому послам в Петрограде Палеологу и Бьюкенену сказано: "Ход последних событий приводит императора Николая к мысли, что вопрос о Константинополе и проливах должен быть окончательно разрешен и сообразно вековым стремлениям России. Всякое решение было бы недостаточно и непрочно в случае, если бы город Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, а также Южная Фракия до линии Энос — Мидия не были впредь включены в состав Российской империи. Равным образом и в силу стратегической необходимости часть азиатского побережья в пределах между Босфором, рекой Сакарией и подлежащим определению пунктом на берегу Измирского залива, острова Мраморного моря, острова Имброс и Тенедос должны быть включены в состав империи. Союзные правительства могут быть уверены, что встретят со стороны императорского правительства такое же сочувствие осуществлению планов, которые могут явиться у них по отношению к другим областям Оттоманской империи и иным местам".

То есть Россией двигала мечта освободить столицу Византии, что находило полное понимание у наших союзников по Антанте Франции и Англии.

"Французский посол имеет честь заявить его превосходительству господину Сазонову, что императорское правительство может вполне рассчитывать на доброжелательное отношение правительства республики в том, чтобы вопрос о Константинополе и проливах был разрешен сообразно с желаниями России", — также говорится в документе.

Туда же — и битые турками англичане. "В случае, если война будет доведена до успешного окончания и если будут осуществлены пожелания Великобритании и Франции как в Оттоманской империи, так и в других местах, как то указано в нижеупомянутом русском сообщении, правительство Его величества согласится на изложенное в памятной записке императорского правительства относительно Константинополя и проливов", — сказано в памятной записке.

В дальнейшей переписке вплоть до непосредственного подписания соглашения Сайкса — Пико 16 мая 1916 года эти принципиальные позиции об отходе Константинополя и проливов к России ко всеобщему удовольствию неоднократно подтверждались. Чтобы понимать такое расположение англичан и французов в отношении России в то время, нужно вспомнить и европейский контекст.

В наши дни, кстати, еще один столетний юбилей, который в отличие от соглашения Сайкса — Пико в Европе собираются отметить даже широко, сто лет Верденской мясорубке — одного из самых кровопролитных сражений первой мировой, когда немцы под Верденом жестоко крошили французов. В ход шли все новинки германской армии: пулеметы, огнеметы и даже химическое оружие. Дабы облегчить свою участь, союзники просили тогда Россию срочно начать наступление на Восточном фронте, что и увенчалось блестящим Брусиловским прорывом. В результате немцы во Франции остановились и были вынуждены перебрасывать свои силы на восток, как всегда. Когда Европе становится совсем туго, тут же летят просьбы в Москву.

Забуксовало же у нас все, когда Россию стала разъедать смута, революционные агитаторы "разложили" армию, в феврале 1917-го либералы царя-батюшку свергли. Так что разработанной адмиралом Колчаком дерзкой операции по штурму Константинополя не суждено было сбыться.

А дальше уже большевики и Ленин в расчете на мировую революцию и на то, что все будет общим, отказались и от победы над Германией с их союзниками-турками, и от огромной части территории России, и тем более от Константинополя и проливов. Какое уж тут Сайкс — Пико?..

Сергей Сазонов, отставленный к тому времени, назвал это "актом исторического отступничества, равного которому едва ли можно приискать в летописях человечества". Очень точно Россию того времени описал Черчилль: "Держа победу уже в руках, она пала на землю заживо, пожираемая червями". Черви у Черчилля — это революционеры.

Но как мир узнал о тайном соглашении Сайкса — Пико? Очень просто. Уже через два дня после взятия Зимнего большевистский наркоминдел Троцкий заявился в Министерство иностранных дел и потребовал опубликовать все "секретные соглашения". Вспоминая эти события, тогдашний начальник Международно-правового отдела МИД Георгий Михайловский писал: "Вид Троцкого, напомаженного и завитого, бледного, небольшого роста, скорее, худощавого, чем полного, с тонкими ногами, вызывал труднопередаваемую реакцию в этом бесспорно самом аристократическом ведомстве Петрограда. Никакие резолюции, абстрактные рассуждения не доказывали с такой очевидностью, что большевистский переворот есть катастрофа".

Но это уже совсем другая история. В любом случае, чем безрассуднее ведет себя Турция сейчас, тем интереснее становятся уроки прошлого в этом регионе.