Четверть века, как по информационному пространству России несется тройка программы "Вести". Как это было в самом начале? Что и кого из тех времен нельзя забывать ни в коем случае? И что о тех временах стало понятно, может, только сейчас? Что мы, телевизионщики, должны бы лучше понимать про себя и про зрителей?
Президент страны Владимир Путин пришел в филиал "Вестей" в Сочи, где прошла встреча с сотрудниками ВГТРК: телеканалов "Россия-1" и "Россия-24", "Россия-Культура" и "История", а также с теми, кто вышел из "шинели" ВГТРК и конкретно "Вестей" и руководит сегодня НТВ, RT-Russia Today, ТВЦ. Впрочем, на встрече были в основном молодые лица.
Первый эфир "Вестей" со Светланой Сорокиной — теперь уже легенда. Уже сколько лет прошло, а и имена Евгения Киселева, Юрия Ростова, Владислава Флярковского, других ведущих из первой плеяды "Вестей" все помнят. Куда меньше на экранах все эти годы был Анатолий Лысенко. Для него все те ведущие были не только звездами, но и подчиненными.
"Они все пришли одной командой. Работать с ними было и легко, и непросто, — вспоминает глава "Общественного российского телевидения" Анатолий Лысенко. – Все же забывают сегодня Юрку Ростова. Характеры же были, Боже мой! Ростов мог прийти на передачу и вдруг "облаять" Бориса Николаевича. Я говорю: "Юр, ты что?" "Ой, Анатолич, извините, сегодня сорвался, с женой поругался". Это же тоже было невероятно. Все были с гонором. У каждого — свое".
Кто еще тогда пришел на ВГТРК за Лысенко?
"Цветов. Самый близкий человек для меня был. Володя даже секунды не думал", — расскзал Лысенко.
Еще из той первой плеяды надо, конечно, вспомнить об Александре Гурнове. А обо всех них — то, что, перейдя на ВГТРК с Гостелерадио СССР, все совершали — подвиг.
По стенам кабинета Лысенко и на ОТР — его любимые рыбки. Еще здесь есть его самый любимый плакат и изображение черепахи, потому что она смотрит только вперед. Но и оглянуться есть на что.
Сейчас многие события уже смешались, например, даже не все молодые сотрудники "Вестей" понимают, что студия на улице Ямского поля, по которой ходил первый председатель ВГТРК Олег Попцов, была готова лишь к 1994-му. А в 1991-м выходить в эфир надо было из "Останкино". И до последнего момента гарантии, что "Вести" выдут в эфир, не было.
С 13 мая 1991-го "Вести" в эфире — регулярно.
"Сегодня ВГТРК и "Вести" — это государственная информационная программа, государственный канал. Государство должно иметь государственный канал. В условиях нашей гигантской страны, очень разнохарактерной, разновекторнонаправленной, разнонациональной, разнорелигиозной, должно быть что-то, что объединяло бы. И это — телевидение. И оно должно быть, конечно, государственное, — уверен Лысенко. – Дело ведь не в идеологии, а в том, чтобы от Калининграда до Анадыря держать это общее информационное пространство. Причем не просто пространство, а пространство, объединяющее, оленевода, олигарха, православного и мусульманина, буддиста и иудея. Всех! Масштабы наши такие гигантские, управлять сложно и разворачивать. Иностранцы говорят: "Медленно у вас все". А я всегда говорю: "Ребята, одно дело развернуть микролитражку на месте, а другое дело — гигантский трейлер с четырьмя прицепами, да еще с бездорожьем".
Но в начале 90-х по каким же этот трейлер понесся ухабам! Не успели "Вести" выйти в эфир в мае, как в августе 1991-го — ГКЧП, путч, оборона Белого дома. По историческим меркам буквально через мгновение — уже обстрел Белого дома, противостояние в октябре 1993-го. Окончательно все эти события оценит история. Делом репортеров только созданных "Вестей" было все это освещать. А какой бы многослойной ни была подоплека тех событий, они ведь отражали одну общую вещь – жажду перемен. И не просто перемен, а перемен побыстрее.
"Мы все хотели перемен. Нам казалось, что это очень быстро. Что есть желание. У нас же сколько хороших людей, мы сейчас быстренько объединимся. Мы же воспитывались в системе, — отметил Лысенко. — И по сей день это наша генетическая болезнь — мы хотим все быстро. С понедельника начать новую жизнь".
- Испугала вас тогда скорость, с которой эти перемены наступили? В том числе за счет появления в эфире программы "Вести", называя вещи своими именами.
- И да, и нет. У меня есть один знакомый, который при скорости 55 километров час, начинает хватать шофера за руку и говорить: "Давай потише!" С одной стороны, страшно, с другой, — хочется нажать на педальку, чтобы еще побыстрее.
- На акселератор, не на тормоз?
- Нет. К сожалению, с тормозами у нас вообще очень плохо. Воздух свободы обладает большой опасностью – он пьянит. И нас, старых телевизионщиков, хотя мы насчет пьянства были большими специалистами, он тоже опьянил, конечно. Потом мы становились умнее, мы больше понимали механизм власти.
- Механизм общества, который, освободившись, стал вести себя совершенно иначе?
- Мы не знали этого механизма. Хотелось все сделать быстрее. Как, непонятно. "Нам нет преград на море не на суше!"
- "Нет преград, которые не взяли бы большевики". И наши демократы часто по-большевистски себя вели.
- Абсолютно! По уровню и нетерпимости. Когда я наблюдаю за политической жизнью, то абсолютная трагедия страны — это абсолютная нетерпимость. Кто не с нами, тот против нас. Невозможность воспринять, что кто-то может придерживаться другой политики. И самое главное = быстрее. Нельзя торопиться. Особенно в такой гигантской стране, как наша.
- Поэтому я в "Вести" пришел на рубеже 1994-1995 годов.
- Но во "Взгляд" ты приходил году в 1987-м?
- Я на телефоне сидел, принимал звонки. Был волонтером, как сейчас скажут. Где-то в середине 90-х и возникло осознание, что "Вести" должны бы трансформироваться.
"Вести" действительно здорово изменились. Конечно, есть и такие, кто работают здесь еще с 90-х, даже с самого основания, но в целом сменилась уже пара волн сотрудников. Но и те – первые, революционные, мятежные и, конечно, очень романтичные — "Вести" забывать нельзя. Это история не только нашей программы, но и нашей страны.
"Я могу пожелать только одного, чтобы по прошествии 25 лет отмечалось 50-летие. И так далее Все-таки мне больше нравится путь Англии. И мне хотелось бы, чтобы "Вести", ВГТРК, насчитывали сотни лет, как ВВС. Это придает не просто аромат времени, а историческую ответственность. Мы взяли ее на себя. Сегодняшние ребята ее несут. Те, кто будут после нас, будут продолжать ее нести", — отметил Анатолий Лысенко.
