Пиар с политическим флером: деятели искусства приняли новый тренд

На одной из стен в Вильнюсе появилось граффити, на котором изображены Владимир Путин и Дональд Трамп — кандидат от республиканцев на пост президента США. Само же изображение — по сути, плагиат, поскольку напоминает известное граффити на Берлинской стене: поцелуй советского генсека Леонида Брежнева и коммунистического лидера Восточной Германии Эриха Хонеккера (оно появилось в далеком 1979 году). На первый взгляд, негативного смысла авторы нового прочтения известной картины не вкладывали. Мол, и Трамп, и Путин умеют договариваться, и это символ. Тут интересно другое: слишком часто в последнее время уличное искусство начинает эксплуатировать политические темы. Да и не только уличное. Почему акционист Павленский поджег дверь именно на Лубянке? Потому что кто бы про него говорил, если бы он запалил вход в УВД "Южное Бутово", например? Вот и "Евровидение" подтянулось: ангажированность голосования ни для кого уже не секрет — политика решила за зрителей.

Скрепив отношения двух стран страстным поцелуем, 34-летний графический дизайнер Миндаугас Бонану проснулся знаменитым. Американские The Washington Post и The Times, французский Sud Ouest — мировые издания командируют лучших своих репортеров в Вильнюс. И разочарованными они не возвращаются.

"Мы просто хотели привлечь всеобщее внимание к тому, что происходит в мире, — рассказывает хозяин кафе (Литва) Доминик Чичкаускас. — Что происходит на президентских выборах в США, а главное — что в мире царит напряжение, причина которого — Владимир Путин".

Причем в биографии дизайнера Бонану это не первая попытка разыграть политическую карту. Например, один из образчиков литовского креатива — отчетливо напоминающая фюрера коала и подпись: "Счастливой Хануки!". Получается, тренд Бонану почувствовал давно. Только успеха не имел, — видимо, не на тех персонажей ставил. А вот изобразив российского президента в компании Дональда Трампа, ну и снабдив изображение комментариями вроде — "Мы боимся нападения России, Америка, защити!", — вышел в дамки.

"И себя монетизировать, и себя раскрутить — приятно постоять с великими, — рассуждает политолог Дмитрий Солонников. — Нарисовал портрет Путина, рядом с ним встал, — тебя сразу стали узнавать. Современное массовое искусство фактически вырождается как самостоятельная ветвь выражения чувств, выражения эмоций, выражения культурных потребностей. Современное массовое искусство — это или большой бизнес и большие деньги, или большая политика. Большая политика, в конце концов, тоже приводит к большим деньгам".

Литовский художник, конечно, не оригинален. Монетизировать гражданскую позицию вот уже сколько лет прекрасно удается британцу Бэнкси, изобразившему, например, Стива Джобса (кстати, сына сирийских мигрантов) на стене лагеря беженцев в Кале. Или напротив посольства Франции в Лондоне нарисовавшему героиню романа Гюго "Отверженные" в облаке слезоточивого газа. Состояние Бэнкси — пусть, и очень знаменитого, но все-таки уличного художника, — оценивают в 20 миллионов долларов. И его пример, очевидно, — другим наука.

"Это не шанс на имя, это шанс заявить о себе, — поясняет искусствовед, директор "Государственного центра современного искусства" Михаил Миндлин. — Кстати, этим пользуются и художники весьма талантливые, которые еще пока неизвестные ни профессиональному сообществу, ни миру. Таким образом они пытаются быстро обратить на себя внимание. А вот вопрос — удастся удержаться или нет — это уже зависит от таланта этого художника, от качества его художественного произведения. На одной провокации долго на художественной сцене продержаться невозможно".

Мобилизованное на службу политике искусство, действительно, высоко ценится. Отлично продается и охотно покупается. Финал "Евровидения" — только очередное тому доказательство. И пусть, профессиональное жюри первоначально вводили, чтобы сделать конкурс объективнее, исключив фальсификации с сим-картами, которые якобы массово покупали в некоторых странах, отправляя смс за нужного кандидата. Только получилось ровно наоборот: теперь решение принимает несколько человек. Их имена известны заранее. Их мотивы можно предугадать. А главное — на них несложно повлиять. Так какая разница, что думают зрители?

Тем временем, в Вильнюсе подсчитывают прибыль закусочной, стену которой украсил неоднозначный поцелуй, и еще вчера мало кому известного дизайнера. Но самое любопытное — растут и политические дивиденды тех, кто к подобному искусству желает прикоснуться. Мэр Вильнюса фотографируется по такому случаю даже в военной форме — видимо, лучших декораций для политического само-пиара во всей Литве не найти. А еще говорят, что третий лишний.