Бог или большой взрыв: Васильева показала "Вестям в субботу" учебник по астрономии

Поставьте эксперимент — поспрашивайте у "жертв" ЕГЭ, кто напал на СССР 22 июня 1941 года. Процентов двадцать ответят: не "Германия", а "Америка". Но спросите даже у тех, кто ответит "Германия", кто еще напал тогда на Советский Союз, и массовый ответ даже тех, кто правильно ответил на первый вопрос, такой: "Еще на СССР напала Австрия". Когда я первый раз это услышал, подумал, что молодые люди, наверное, имеют в виду, аншлюс или, может, то, что Гитлер по рождению был именно австрияк, но таких слов они не знают, однако же который год твердят: "Австрия". Откуда это?

Несмотря на это, я, как ни странно, все равно за ЕГЭ как за принцип как минимум, потому, что Единый госэкзамен действительно выравнивает возможности при поступлении в ведущие вузы талантливых ребят из глубинки. Но, конечно, мы все ждем, что новый министр образования Ольга Васильева наполнит этот принцип новым содержанием.

Недавно она была у президента и рассказала, что в этом году значительно улучшились результаты ЕГЭ. Об этом говорит не только возросший средний балл, но и тот факт, что почти половина абитуриентов сдала документы только в один вуз, то есть выбор осознанный. Примечательно, что многие теперь отдают предпочтение не юридическим, экономическим, а инженерным, техническим и педагогическим институтам.

Зашла речь и о вступающих в действие международных стандартах, касающихся 50 самых востребованных профессий. Например, чтобы устроиться программистом или оператором дрона-беспилотника, молодой специалист-выпускник вуза должен будет сдать квалификационный экзамен.

Новому министру многие предъявляют взаимоисключающие претензии: мол, слишком близка к Церкви и слишком часто апеллирует к советской школе. Думаю, не я один в данном случае испытал двойственные чувства. С одной стороны, я искренне считаю, что из советской школы очень даже есть, что взять, — уж про то, кто напал на СССР в 1941 году мы, выпускники советского периода, знали — с другой, — я лично — человек не только бывший советский, но и ныне светский, и слишком короткая дистанция между школой и Церковью меня бы смущала.

Выступая в Совете Федерации, Ольга Васильева обнародовала свои уже очень конкретные предложения о том, что и как. Так какой она на самом деле человек? Об этом министр образования рассказала в эксклюзивном интервью "Вестям в субботу".

- Ольга Юрьевна, не все же знают вашу биографию. Вы же учитель в прошлом?

- Да.

- Что вы преподавали?

- Сначала я преподавала музыку, потом — музыку и историю. Потом преподавала только историю. Когда я уже стала совсем взрослым педагогом, заведующей кафедрой, я преподавала отечественную историю, историю русской Церкви, историю ислама в России, то есть преподавала очень много вещей, которые были потом связаны с моей уже основной деятельностью.

- Предполагаю, что в школе вы, наверное, были старостой.

- Должна вас разочаровать.

- Нет?

- Нет.

- Но, тем не менее, предложение о восстановлении дежурства по классу, ваше. И пока нас никто не слышит. На мой взгляд, это совершенно нормальное предложение, но многим показалось, что от этого веет чем-то очень советским.

На это Васильева с преподавательской основательностью объясняет, что возможность так поступать заложена в положении еще от 2004 года и многие школы это -же практикуют. И объясняет уже свою позицию.

"Я считаю, что это вещи, которые так же естественны, как дышать, ходить. Вы же не пойдете в грязных ботинках на улицу? Не пойдете. Потому что вы их почистите. Своих детей вы их сызмальства приучаете к тому, чтобы ботинки были чистыми. И если для вас это странно, я образно говорю, то для меня это нормально. И я думаю, что для любого родителя нормально, чтобы ребенок обладал определенными навыками, причем с такого возраста. Понятно, что это, прежде всего, должна сделать семья. Но потом ребенок попадает в школу, причем на долгие 11 лет, и там он тоже должен учиться очень многому, в том числе учиться трудиться", — подчеркнула Ольга Васильева.

К религии возвращаемся через то, что первая в СССР диссертация Васильевой — о роли Православной Церкви в Великую Отечественную — стала случайностью – чтобы, выдвинув точно непроходную тему, получить то, что хотелось сначала. "Я хотела заниматься голодом 1933 года", — вспоминает министр.

- Голод как следствие коллективизации и голодомор на Украине?

- Голод 1933 года. И я предлагаю Ученому Совету это через руководителя, и случается чудо! Это уже перестройка. И тема утверждается. Таким образом невольно — и слава Богу, что это произошло, — я начала заниматься этим. 21 год моей жизни. Очень хорошие годы, потому что 14 лет из них я провела в архиве. Вот таким образом я занималась тем, чем я занималась долгие годы.

- За вами стоит что-то такое православно державное. Кстати, многие думали, что сейчас Васильева чуть ли не закон Божий в школах ведет. А вы взяли и предложили вернуться к астрономии. Почему?

- Давайте вспомним замечательные слова: "Послушайте, если звезды зажигают, значит, это кому-то нужно". Помните слова Маяковского? Дело в том, что лишать человека знаний об астрономии неправильно. Тем более разговор шел об одном часе в неделю.

- Так и было в советские годы.

- Так и было.

- Можно маленькую провокацию?

- Можно, конечно.

- Учебник по астрономии будет начинаться с посыла "в начале было слово" или "в начале был большой взрыв"?

- Мы просто с вами подойдем и посмотрим посыл учебника.

Сказано — сделано. Министр показывает учебник по астрономии. "Он существует. Это базовый уровень. Автор очень известный — это Воронцов-Вельяминов. Давайте посмотрим, с чего начинается "древнейшая наука, истоки которой относятся…", — говорит Васильева.

"Человека всегда интересовал вопрос о том, как устроен окружающий мир и какое место в нем он занимает". Хотя я не знаю, какой взгляд мы хотели с вами увидеть в классическом учебнике, более того, у известнейших авторов.

Еще одно предложение Васильевой — сократить число учебников с имеющихся десятков и даже сотен. Речь не о едином учебнике, но о едином стандарте, как уже сделано по истории.

- В учебнике истории появилось три линейки на основе общей концепции?

- Да.

- То есть вы хотите разработать общий стандарт?

- Математика есть, русский язык и литература тоже, хотя сложно она продвигалась. Математика и литература — мы хотим, чтобы эти концептуальные вещи были для всех. Открою большую тайну. Еще в 2008 году группой наших ведущих академиков было создано ядро всех предметов. Это даже не программа.

- В 2008 году? Восемь лет назад?

- Да.

- Почему же не материализовалась?

- Вот сейчас как раз попытка материализоваться. Самое интересное, что они готовы продолжить свою работу и наполнить те самые пустые стандарты этим самым содержанием. Про это как раз разговор сейчас и идет. Главная, как мне кажется, беда — министерство очень мало о себе рассказывало, о том, что оно сделало. Это беда, потому что сделано на самом деле много.

- В том числе и предшественниками?

- Конечно.

И вот что Васильевой движет. "Базовое содержание образования должно быть единое для всей страны. Единое образовательное пространство. Самый простой пример. Мы с вами, например, находимся в Москве, а потом перелетаем на Дальний Восток. Ребенок из московской школы садится за парту дальневосточной школы и продолжает спокойно учиться", — считает министр образования.

- Должен бы спокойно продолжать учиться.

- Чего не происходит.

И вот теперь самое время вернуться к ЕГЭ. "Не секрет, что в разговоре со мной вузовские педагоги иногда говорят следующее: семестр, извините, Ольга Юрьевна, проходим то, что должны были проходить в школе. Примерно так это звучит. Почти семестр проходим ту основу, которую должны были проходить в школе. Этого быть не должно. Я уже говорила о том, как происходит дотаскивание последние два года на ЕГЭ, чаще всего оно вынужденное", — признается Ольга Васильева.

- Зазубривание, я бы сказал.

- Зазубривание.

- Без понимания.

- Абсолютно без понимания, хотя отмечу, что оценка ЕГЭ не является оценкой деятельности школы. Это чтобы все знали.

- И принцип замечательный. Он дает социальный лифт. Но качество того, к чему люди приходят через ЕГЭ, извините, чудовищное.

- Качество должно быть качеством. Поэтому мы должны проходить каждый предмет от и до, начиная готовиться фактически с первого класса. И поэтому тогда не будет страшно, тогда не надо будет зазубривать. Но если мы с вами готовимся по каждому предмету к сдаче экзамена, мы иногда машем рукой на все остальное, что рядом. Мы обсуждали это с учителями и вспомнили очень хорошее время, когда был конкурс аттестатов, средний балл. Здесь, конечно, до этого далеко, но о том, чтобы не забывать про другие предметы и относиться к ним с такой же серьезностью, безусловно, надо думать и делать это.

Привел я и мой любимый пример про ЕГЭ по истории и ту самую Австрию. Так, может, увеличить устную часть экзамена? "Только так. Более того, сразу хочу сказать, что мы в этом году биология и химия устные, есть устная часть и в иностранном языке", – сказала Васильева.

- Что абсолютно разумно, ведь на языках говорят.

- Сейчас в ГИА в девятом классе будет устная часть, в русском языке мы потихонечку придем тоже к устной части, что абсолютно разумно, уходя все дальше и дальше от тестовых моментов.

К норме майских указов президента о зарплате учителей на уровне среднего дохода по региону и к обещанию премьера перейти к системе, при которой базовая ставка составит 70%, а остальное — только 30, Васильева добавляет свою идею — ввести в школах и должность старшего учителя.

"У меня есть мечта, которая вряд ли в ближайшее время может осуществиться, чтобы старший преподаватель мог заниматься наставничеством. Например, работать не на полную ставку, а на небольшое количество часов и помогать молодым педагогам, но получать, как за полную ставку", – отметила Васильева.