Москва, 14 марта - "Вести.Экономика". В последний раз, когда американский ученый-экономист, профессор экономики Йельского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Шиллер слышал подобные рассуждения фондовых инвесторов в 2000 году, ничем хорошим для быков это не закончилось.

Тогда Шиллер понимал, что трейдеры были очарованы новой эпохой технологической трансформации: Интернет стал определяющим фактором в американском бизнесе, традиционные показатели рыночной стоимости акционерного капитала устарели.

Сегодня уже политические перемены грозят поменять правила игры: Дональд Трамп и его смелые планы сократить налоги и дать резкий толчок экономическому росту с расходами на инфраструктуру в триллион долларов.

Ссылки по теме

Шиллер считает, что мощность новой эпохи помогает ответить на один из самых горячо обсуждаемых вопросов на Уолл-стрит: почему трейдеры так зациклены на победе Трампа сейчас, когда риски ухудшения ситуации сильны как никогда?

При всех своих бизнес-обещаниях и конфронтационной внешней политике бывшая звезда реалити-шоу со своим бессистемным стилем управления породил неуверенность – то, что инвесторы ненавидят больше всего.

Один из графиков, который уже окрестили "наиболее тревожный из всех известных нам графиков" в Societe Generale SA в конце прошлого года показал рост индекса глобальной неопределенности в экономической политике, разрывающей свою историческую связь с кредитными спредами, которые снизились в последние месяцы, наряду с другими показателями страха инвесторов. VIX Индекс, популярный показатель уровня тревожности на фондовом рынке США, снизился более чем на 30% после победы Трампа.

Рекордное падение индекса VIX после победы Трампа

"Я не говорю, что весь рынок действует абсолютно неправильно, инвесторы очень умные люди, но мне трудно понять, почему фондовые рынки настолько зашорены сейчас", — заявил Николас Блум, экономист из Стэнфордского университета.

Самое простое объяснение — цены на акции имеют меньше общего с Трампом, чем с ощутимыми улучшениями в экономике и прибылью корпораций. В США уровень безработицы ниже 5%, а S & P 500 Index растет, согласно прогнозам, и достигнет максимумов в этом году.

Однако, рынок гораздо более устойчив, чем показывают цифры, заявляет Этан Харрис, экономист BofA Merrill Lynch в Нью-Йорке. Как в той басне про мальчика, который звал на помощь, якобы, потому что на отару овец напал волк, Харрис говорит, что пессимистические прогнозисты так сильно нагнетают ситуацию в связи с последствиями крупных событий – европейский долговой кризис с 2010 года, Brexit в 2016 году, что трейдеры стали просто игнорировать их.

Для Эрша Шефрина, профессора финансов в Университете Санта-Клары и автора книги о роли психологии на рынках, ралли является еще одним примером замечательной склонности инвесторов к зашоренности. Его любимая аналогия: великая тюльпановая мания XVII века в Голландии, когда луковица тюльпана стоила примерно столько же, сколько хороший особняк. Однако, часто из виду упускается то, что эта мания развилась во время вспышки бубонной чумы.

"Трамп продолжает говорить о подъеме Америки, чтобы вы могли 1. поверить в это или 2. полагать, что другие инвесторы верят в это", — заявил Шиллер, который не уверен в том, приближаются ли фондовые рынки к вершине.

Он терпеть не может строить краткосрочные прогнозы.

Несмотря на своевременную публикацию своей книги "Иррациональное изобилие" на пике пузыря дот-комов в начале 2000 года, экономист Йельского университета предупреждал, что акции могут быть переоценены еще на момент 1996 года.

Инвесторы, которые скупали и держали фонд S&P500 в середине того года, зарабатывали около 8% в год в течение следующего десятилетия, в то время как те, кто инвестировал в начале 2000 года, потеряли деньги. Индекс со своего максимума в марте 2000 года упал на 49% в октябре 2002 года.

Индекс CAPE S&P500 — циклически скорректированного отношения цены акции к прибыли

Одним из факторов, который заставляет Шиллера сохранять осторожность в отношении американских акций – это коэффициент CAPE S&P500: несмотря на то, что он примерно на 30% ниже своего максимума в 2000 году, акции столь же дорогие как были накануне краха 1929 года.