Парламентские выборы в Турции, которые прошли в эти выходные, закончились убедительной победой Партии справедливости и развития (ПСР), к которой принадлежат президент страны Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Ахмет Давутоглу. Спустя почти полгода политического кризиса ПСР удалось получить 49% голосов, учитывая, что накануне выборов ей предсказывали не более 46%. Теперь ПСР может сформировать однопартийное правительство, вернувшись к ситуации, длившейся последние 13 лет.
По мнению наблюдателей, столь благоприятного результата партии удалось добиться благодаря предвыборной риторике ее лидеров, из-за которой за ПСР проголосовали избиратели, которые на предыдущих выборах предпочли ей Партию националистического движения (ПНД) и прокурдскую Партию демократии народов (ПДН). Сильнее всего провалились националисты: их представительство в парламенте сократилось сразу на 39 мест.
Такие результаты связывают, прежде всего, с тем, что кандидаты ПСР в ходе предвыборной борьбы взяли на вооружение многие националистические лозунги, в первую очередь, территориальную целостность и борьбу с курдским сепаратизмом. Сюда же относят и резкие заявления президента Эрдогана о намерении приостановить российские проекты по строительству АЭС "Аккую" и газопровода "Южный поток" в качестве ответа на нарушение турецкого воздушного пространства российскими самолетами, а также якобы имевшую место российскую помощь курдским ополченцам в Сирии.
Что касается курдов, то их представительство сократилось не так значительно (с 80 до 59 мест), поэтому свое главное достижение – переход от трехпартийной к четырехпартийной системе – им удалось отстоять. Вместе с тем, взрывной рост насилия между турецкими силовиками и боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК) не могло не отразиться на их позициях. Масла в огонь подливал и Эрдоган, обвинивший в росте напряженности граждан, проголосовавших "не за ту партию".
Главную роль, однако, сыграла стремительно ухудшающаяся политическая обстановка как в самой Турции, так и за ее пределами. После кровавого теракта в городе Сурумчи, унесшего более ста жизней, многие граждане почувствовали угрозу превращения Турции во вторую Сирию, что отодвинуло политические разногласия на второй план. Кроме того, неспособность оппозиционных партий образовать коалицию друг с другом или с ПСР продемонстрировала многим избирателям, что голосовать так же, как и на прошлых выборах, не имеет смысла.
Теперь Турцию ждет возвращение к однопартийной системе, действовавшей с момента первого прихода к власти ПСР в 2002 году. Тем не менее, главной цели – проведения референдума о превращении Турции из парламентской республики в президентскую – Эрдогану, похоже, добиться не удастся. Для этого партии необходимо как минимум 330 парламентских мандатов в то время как 49% дают ей лишь 317 мест. Теоретически, недостающие голоса ПСР может попытаться добрать за счет ренегатов из других партий, однако, как показали прошедшие полгода, все остальные партии являются категорическими противниками конституционной реформы. Так что в ближайшие годы обязанности главы государства будет исполнять премьер-министр, а за президентом сохранятся в основном номинальные функции.
В целом же ожидать каких-либо радикальной перемены в Турции не приходится: по сравнению с временным правительством в постоянном кабинете могут быть перемены, однако возглавлять его по-прежнему будет Давутоглу. Несмотря на номинальное звание главы государства, многие считают его вторичной фигуры по сравнению с Эрдоганом, который продолжает принимать решения по ключевым вопросам, несмотря на ограничение своих полномочий на президентском посту.
Что касается российских проектов, то будущее электростанции "Аккую" и "Турецкого потока" зависит, скорее, от дальнейшего развития двухсторонних отношений, чем от того, какой пост занимает Эрдоган. Здесь в полный рост встает курдский вопрос: если в Москве, как ранее сообщалось, будет открыто представительство Сирийского Курдистана, это потребует от Анкары ответных действий, одним из которых может стать заморозка этих проектов. Пока же, по словам причастных лиц, их реализация ведется в штатном режиме с поправкой на политический кризис, который должен закончиться с приходом постоянного правительства. Теперь, когда ПСР вернула утраченные позиции, процесс принятия политических решений должен упроститься и ускориться, что при отсутствии серьезных разногласий даст российским проектам шанс на реализацию.
