Центральная больница экспертизы лётного испытательного состава. Здесь разработаны и успешно работают методики, позволяющие испытателям, как говорят медики: продлевать «лётную жизнь». Сами лётчики считают, что в небе им помогает Бог, а на земле – врач.
Год 1989. Париж. Авиационный салон Ле-Бурже. Лётчик-испытатель Анатолий Квочур прошел по самой грани, которая отделяет бытие от небытия. Из падающего МиГ-29 он успел катапультироваться. Не разбился, но его лётная жизнь была под угрозой. После таких случаев, как правило, в истребительную авиацию не возвращаются.
"У лётчика есть два помощника: на небе – Бог, на земле – врач", – говорит Анатолий Квочур, старший лётчик-испытатель, Герой России.
Но он вернулся. Анатолий Квочур и сейчас в строю. Поднимается в небо и учит летать новые самолеты. Сегодня для него и для многих лётчиков-испытателей время "Ч" – экспертиза здоровья.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Они встречаются раз в год, но по очень важному поводу. Немного волнуются. Впереди лётная комиссия, встреча с врачами: пустят в небо или нет.
- А вот эта болезнь, как она называется, забыл. Так вот, у меня ее нет.
Невероятные перегрузки, резкий взлёт и преодоление звукового барьера. Лётчики-испытатели научили летать не один десяток самолетов. Истребители Микояна, Сухого, Яковлева – они покорили. Сохранив при этом главное – свое здоровье.
"Сергей Николаевич – в баротделение, Владимир Григорьевич – в физиотерапию", – дает распоряжения Валентина Моргун, главный врач, председатель врачебно-лётной экспертной комиссии
Центральная больница экспертизы лётного испытательного состава, входит в корпорацию "Ростехнологии". Здесь проходят комиссию почти все лётчики-испытатели. Главный врач Валентина Моргун, она же председатель лётной комиссии, знает лётчиков, как родных. Для нее они – как в небе, так и на земле – герои.
- Многие из нас уже давно бы не летали.
Барокамера. Только врачи знают – это самая сложная процедура, самая серьёзная проверка.
- Сели мы здесь, нас закрывают. И нас поднимают на высоту.
По ощущениям это имитация полёта на истребителе. Высота три, потом пять тысяч метров и выше. Они сидят, словно в кабине самолета. Но проверяются не навыки, а здоровье. В разряженном воздухе любое недомогание проявляется мгновенно и может привести к катастрофе.
"Ощущение – недостаток кислорода, меняется пульс, давление", – делится Сергей Мельников, летчик-испытатель, Герой России
Если в полёте произойдёт разгерметизация кабины, и ты находишься на высоте 5 километров без кислородных приборов, способен ли организм адаптироваться и работать.
Проверка сердца: ритм, давление, пульс. Лётчики-испытатели – штучные люди. И подход к ним индивидуальный. Лётное долголетия, как здесь говорят – главная задача врачей.
"Ну, спортсмен, комсомолец – 120 на 70", – поддерживает летчика Марьян Ярома, заместитель председателя врачебно-летной экспертной комиссии
"Позволяет нашему брату так долго летать, больше нигде так долго не летают. Вот он меня держит долго-долго, в таком возрасте уже не летают", – говорит Владимир Кондратенко, заслуженный лётчик-испытатель.
Они словно добры молодцы: сильны, красивы, здоровы. Когда за плечами огромный опыт и уже за 50 – летать все равно хочется. Чтобы вскоре сесть за штурвал самолётов пятого поколения.
