Новый директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард в интервью телеканалу АВС заявила: "Я не могу ни на секунду представить себе, что Соединённые Штаты объявят дефолт". Ну, в общем-то, она совершенно права: вообразить такую картину непросто. Правда, американцам уже случалось не выполнять свои обязательства: если не считать терминологических деталей, то чем не дефолт произошёл около сорока лет назад при так называемом "крахе золотого стандарта"? Но тогда речь шла об обязательствах, выраженных в золоте, а золота невозможно "подпечатать". Сейчас же речь идёт об обязательствах, выраженных в долларах, которых подпечатать можно, что, собственно, всё время и делается. Так что, конечно же, американский дефолт крайне маловероятен. Но почему же госпожа Лагард сочла необходимым заявить американскому каналу, что ничуточки не верит в американский же дефолт? Что ничуточки не верит в скорое падение Луны на Землю или, там, в избрание следующим президентом США коммуниста, она не заявляет, а что не верит в дефолт – заявляет? И почему своё оптимистическое заявление она сопровождает весьма мрачным описанием последствий этого невозможного события? А она сочла нужным перечислить эти, по её выражению, тяжелейшие последствия дефолта в США: процентные ставки резко вырастут, фондовые рынки рухнут, стабильность мировой экономики окажется "под угрозой". Согласитесь: невозможно даже вообразить, чтобы не маргинальный алармист какой-нибудь, а весьма заметный в мировых финансах человек вёл такие речи ещё три-четыре года назад. А теперь – пожалуйста, ведёт.
Я даже такую шутку видел у кого-то из аналитиков. На вопрос, чей дефолт более вероятен в ближайшие месяцы, Греции или Америки, правильный ответ – Америки. Потому что Грецию уже согласованный транш внешней помощи гарантированно продержит на плаву до осени, а для Америки такой гарантии пока нет. Вот не сторгуется президент Обама с республиканцами насчёт повышения или не повышения налогов – и готово дело, уже в августе грянет дефолт. Нет, ещё раз: не будет в Америке дефолта. Правильно говорит их министр финансов Гайтнер, что альтернатив повышению потолка государственного долга до 2 августа у конгресса нет. И республиканцы, и демократы прекрасно понимают, что "провал переговоров невозможен", так что соглашение будет достигнуто. Но бесконечные разговоры, ведущиеся во всём мире вокруг этого, и вправду предрешённого, вопроса показывают, что состояние американской экономики – в сочетании с немыслимо громадным бременем американского госдолга – тревожат буквально всех.
В краткосрочной-то перспективе можно надеяться, что ничего особенно неприятного не произойдёт. Сегодня мировые финансовые рынки находятся практически на ручном управлении, ситуация внимательно отслеживается, сюрпризы маловероятны. А ведь обычно именно неожиданные крупные банкротства запускают очередной кризис; так что если не будет (а похоже, всё-таки не будет) неуправляемых крупных банкротств, то не будет и нового финансового обвала. Но жёсткий мониторинг не решает реальных экономических и финансовых проблем – он их всего лишь на время приглушает. Однако если – это уже в среднесрочной перспективе – выяснится, что новая волна долгосрочного роста так и не приходит, все отложенные проблемы ещё очень аукнутся. Кто несёт на себе груз основных потерь на нынешнем этапе – этапе неустойчивого посткризисного оживления – примерно понятно: граждане развитых стран. Кредитные механизмы поддержания неоправданно высокого уровня жизни более не работают – во всяком случае, не работают так мощно, как до 2008 года. А вот как пойдёт дело дальше, пока неясно.
В частности, наблюдаемое в Америке оживление производства специалисты считают неустойчивым. Запущенная президентом Обамой плавная реиндустриализация идёт не на основе технического перевооружения, а на основе ограничения роста зарплат работников. Это повышает конкурентоспособность американских товаров, но подрывает внутренний спрос в самих Штатах. Это означает, что Америка постепенно начинает избавляться от своей роли главного генератора мирового спроса и вступает в жёсткую конкурентную гонку. И это в долгосрочной перспективе будет представлять одну из основных опасностей для стабильности глобальной экономики, поскольку другого столь же мощного генератора спроса в мире пока не появилось. Хочется верить, что в ближайшие год-два в мировой экономике не будет особенно плохих новостей, но уж точно не будет и особенно хороших: долгосрочный подъём вряд ли сформируется так быстро. Впрочем, это тоже неплохо: есть время постараться занять в будущем подъёме позицию получше.
