В Et Cetera ни одного свободного места: еще бы – пьесу "Буря" ставит один из главных мировых специалистов по Шекспиру – грузинский режиссер Роберт Стуруа, чью версию "Гамлета" 18 лет назад в самой Великобритании признали одной из лучших за полвека.
Этот спектакль в театре Александра Калягина должны были показать еще в мае. Но работа над ним затянулась – заняла более семи месяцев. И вот, наконец, премьера. Новый – 18-й по счету – сезон открывается шекспировской "Бурей".
В Et Cetera ни одного свободного места: еще бы – пьесу ставит один из главных мировых специалистов по Шекспиру – грузинский режиссер Роберт Стуруа, чью версию "Гамлета" 18 лет назад в самой Великобритании признали одной из лучших за полвека.
После российско-грузинского конфликта Стуруа даже приезжать в Москву не хотел. Почему передумал – отвечает самим спектаклем "Буря", пьесой о том, как желание мести превращается в акт прощения.
"Там четче в пьесе показано – кто носитель зла, кто – добра. В жизни это труднее определить, – рассуждает народный артист СССР, режиссер Роберт Стуруа. – Я не думал об этом, честно. Конечно, трудно было это все перенести. Но художники из всего что-то создают".
На сцене – никаких декораций. Зачем они, если герой – волшебник. По взмаху руки Просперо (в его роли Александр Калягин) уютная комната то воспаряет к облакам, то становится островом посреди бушующих волн. На этом острове он – некогда герцог Милана, свергнутый родным братом, томится уже 12 лет. С ним – дочь и духи, которыми он повелевает. Маг вызывает бурю, чтобы обидчики попали в его владения.
На протяжении всей пьесы Просперо готовит акт возмездия, но в последнюю минуту отказывается от него: нет смысла казнить нераскаявшихся грешников. "Это ведь проблема – как бороться со злом, – отмечает Роберт Стуруа. – У Шекспира Гамлет долго сомневается – убить или не убить. Ведь если убьешь, сам становишься убийцей, и, значит, ты уже не добрый человек. Так что эта проблема существует и будет существовать всегда: уничтожать зло и самому становиться носителем зла или прощать".
"Буря" – последняя пьеса Шекспира, его завещание. Финальную сцену, где Просперо отрекается от колдовства и уходит на покой, принято считать прощанием драматурга с миром театра. А для Роберта Стуруа это – еще одна возможность повторить свое кредо: "Искусство не может исправить мир. Оно просто может напомнить человеку, что такое зло, и что такое добро".
