Свободная Куба – один из образов холодной войны. Что в нем реальность, что миф? 250 винтажных фотографий из коллекции Арпада Бюссона ответят на этот вопрос. В центре современной культуры "Гараж" открылась выставка "Куба в революции". Работы более тридцати фотографов из Республики Куба, СССР, США и Европы дают возможность увидеть разные стороны исторического события и проследить за развитием репортажной фотографии в 60-е годы XX века.
Летопись кубинской революции с прологом и эпилогом, по годам, с разных точек зрения. Что-то из этого показывали по одну сторону железного занавеса, что-то по другую, теперь две стороны медали на одной выставке. Полгода назад ее экспонировали в Нью-Йорке, сегодня открывают в Москве. Московская в два раза больше, в частности, за счет сюжета "Фидель в гостях у Хрущева".
Уже в 90-е у лидера кубинской революции спросили, когда он чувствовал, что держит нити истории в своих руках. В ответе прозвучал вовсе не Карибский кризис, а поход на охоту с Никитой Сергеевичем. Запечатлен советским фотографом Бальтерманцом.
"Фиделю Кастро выдали какое-то совершенно незнакомое ему ружье, вокруг сновали собаки. И вот он говорил, что в тот момент у него были все шансы попасть не в зайца, а в Хрущева", – рассказывает куратор выставки Марк Сандерс (Великобритания).
Куратор Марк Сандерс отсеял 90 процентов кубинской коллекции Арпада Бюссона, чтобы показать, как складывался образ мятежной Кубы в репортажной фотографии 60-х.
"Тот, кто смотрит выставку, от начала до конца может разглядеть кристаллизацию образа революции: от достаточно "сырой" документальной фотографии через портретную героизацию к изображениям символического характера", – считает Сандерс.
В лучших традициях советской пропаганды Куба 50-х – остров контрастов. Несчастное дитя качает на руках полено вместо куклы, крестьяне на сахарных плантациях. А рядом – развлечения американских туристов в отеле "Националь", Хемингуэй и прототип героя его повести "Старик и море". Следом – студенческие демонстрации, что предшествовали свержению режима Батисты. Юноша с книгой – Армандо Гарт – станет министром культуры будущей республики, тот, кто держит над ним флаг, – Рауль Кастро. Роберто Салас – гражданин США, живет в Гаване, на этой выставке фотографии его отца и его собственные.
"На момент революции мне было 18, я многого не умел, но был в гуще событий. Эта мятежная фактура сделала из меня профессионала", – вспоминает фотограф Роберто Салас.
Роберто Салас снимал ликование Фиделя над пачками конфискованных купюр, его отец Освальдо делал героические фотографии бородатых вождей. Портреты Че Гевары и Фиделя на этой выставке буквально формируют иконостас. Но есть и альтернативный образ – вальяжный Че с мате и сигарой. Дело рук Рене Бурри.
"Да, пожалуй, моя фотография Че Гевары с сигарой – образ номер 2 после знаменитой иконы в берете фотографа Альберто Корды. И то, и другое воспроизводят по-разному массовую продукцию, но меня это мало касается. Я просто делал свое дело: снимал звезду для журнала LOOK. Теперь и журнала этого нет, а фотографии – в музее. Достаточно неожиданный ход событий, надо сказать", – говорит Рене Бурри, фотограф (Швейцария).
Еще более неожиданный вес приобрела посмертная фотография Че Гевары фотографа Фреди Альборто Триго. Несмотря на то, что эта фотография не постановочная, репортажная, символизм в ней как на картинах Возрождения. Фактически, это сюжет положения Христа во гроб. Офицер прикасается к простреленному ребру, волосы у Че лежат нимбом. Эта религиозная нагруженность события ощущалась и непосредственными свидетелями. Говорят, они отрезали у расстрелянного пряди волос в качестве реликвий.
Что здесь пропаганда, что религия, что гламур, а что история – ответить на эти вопросы можно только сопоставив все фрагменты паззла, и выставка "Куба в революции" дает зрителю эту возможность.
