До сих пор слышный голос своего поколения и совесть всех последующих, автор "Июльского дождя" и "Заставы Ильича" Марлен Хуциев сегодня отмечает 85-летие. Его поздравляет культурный обозреватель радио "Вести ФМ" Антон Долин.
Долин: Многие большие режиссеры, работавшие в СССР, трагически опередили время, за что были наказаны - их фильмы цензурировали, клали на полку, не пускали к зрителям. Большой режиссер Марлен Хуциев имел иную судьбу: он время не опережал, он отразил его, да так ярко, что оказался в числе его творцов; сейчас кажется, что не будь Хуциева, не было бы "оттепели", не состоялись бы 1960-е. Первой ласточкой потепления стала дебютная работа Хуциева, сделанная вместе с другой легендой отечественного кино - Феликсом Миронером, нежная история любви и пробуждения, сделанная в 1956 году "Весна на Заречной улице". Как утверждает сам Марлен Мартынович, тогда еще не было очевидно, что фильм станет портретом поколения.
Хуциев: Может быть, портрет поколения в какой-то степени осознанный, хотя так далеко мы не замахивались, когда делали… Но нам это было близко: мы жили в общежитии, мы видели там простых ребят. И наш советский кинематограф оставил нам очень много замечательных примеров.
Долин: Уроженец Тифлиса, сын репрессированного коммуниста, Хуциев закончил ВГИК в 1950, но только в 1965 перешел с Одесской киностудии на "Мосфильм". Тогда и появился самый известный и, наверное, лучший его фильм - глубокий, точный манифест шестидесятников "Застава Ильича", выпущенный в советский прокат в сокращенном виде под названием "Мне двадцать лет" по личному указанию Хрущева. Картина о растерянных, но верящих в возможность новой жизни молодых людях стала сенсацией, прославила начинающих артистов Николая Губенко и Станислава Любшина, и даже в урезанном виде собрала в прокате больше 8 миллионов зрителей. Причина - не только сюжет, не только артисты, но и знаковый сборный концерт в Политехе, собранный Хуциевым специально для фильма, на котором звучат голоса Булата Окуджавы, Беллы Ахмадулиной, Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского и Андрея Вознесенского.
Айда в кино - призыв, услышанный зрителями: почти так же восторженно был встречен в 1967 куда более пессимистичный и меланхолический "Июльский дождь" с Александром Белявским, Евгенией Ураловой и Юрием Визбором по сценарию Анатолия Гребнева. У Хуциева были и другие фильмы - немного, и не такие важные; сменилась эпоха, закончились 1960-е, и живым их свидетельством остались именно те три картины. Однако неизменными оставались те моральные ориентиры, которые позволили появиться на свет режиссеру Хуциеву, и они же дают ему силу работать до сих пор, завершая свой новейший фильм "Невечерняя".
Хуциев: Если так разобраться, все картины, не хочется громких слов, но тем не менее, о смысле жизни, о том, как жить, и так далее. Но в данном случае это фильм исторический. Лев Николаевич Толстой однажды пришел к заболевшему Чехову, когда он попал в больницу после известных событий с "Чайкой" – у него открылось кровохаркание. И вот его навестил Толстой. Картина будет называться "Невечерняя". Прозаически говоря, еще не вечер.
Долин: То, что именно Марлена Хуциева коллеги выбрали для того, чтобы возглавить Союз Кинематографистов после раскола, отнюдь не свидетельство оппозиционности пожилого классика; это - знак безусловного доверия к тому, кто остается и для профессионального цеха, и для зрителей моральным ориентиром. Таких людей в любые эпохи мало. Но такой человек в отечественном кино есть.
