В этот день 170 лет назад - в 1841 году - родился детектив. В Америке был опубликован рассказ Эдгара Алана По "Убийство на улице Морг". Об этом – исторический обозреватель "Вестей ФМ" Андрей Светенко.
"Читатель любит детективные романы. Приятно читать книгу, заранее зная, чем она кончится". Преступник будет найден и наказан. А теперь еще и совершенно очевидно, что самый прямой и триумфальный путь в литературу для писателя - это сочинение детективов. Жанр со временем расцвел и размножился. Помимо детектива классического, с положительным главным персонажем – сыщиком, который находит преступника из ограниченного числа действующих лиц, известного читателю, появились детективы сугубо криминальные. Там персонажи несут потери на каждой странице. Есть детективы пародийные и комедийные.
И мало кто задумывается о том, что создатель жанра Эдгар По "детективщиком" себя не считал. Он был поэтом-мистиком. Жизнь его была наполнена всякого рода страхами, причем далеко не литературными. И никаких материальных дивидендов для себя, ни материальных, ни моральных, он от своего изобретения не приобрел.
Не отсюда ли попытки отнять у этого писателя и лавры первооткрывателя? Спорить не будем. Одно то, что именно По первым придумал ключевую фигуру – Сыщика, в данном случае это Дюпен из упомянутого рассказа "Убийство на улице морг" - отводит от него все претензии. Главное в детективе - это иллюзия, которую должен испытывать читатель. Иллюзия сопричастности к сюжету.
Примечательно, что в середине 19 века, явно ощущая этот новый психологический запрос, многие русские писатели золотого века, объективно, стали использовать в своем творчестве детективные приемы. Всего два, но очень показательных примера. "Что делать?" Чернышевского - вроде бы, политический роман, манифест, но начинается как детектив. С убийством, с исчезновением. По меньшей мере, уловка, заманивавшая читателя. И "Преступление и наказание Достоевского" - это тоже детектив. Вернее, сделать его таковым было бы парой пустяков. Не говори читателю сразу, кто именно убил старушку-процентщицу, пускай сыщик - Порфирий Петрович – разберется, тогда бы современного читателя от "Преступления и наказания" не оторвать было. Другое дело, что Федору Михайловичу не нужно было писать такую книгу, про которую бы читатель заранее знал, чем она кончится.
