В знаменитой столичной "Табакерке" теперь звучит проза Сергея Довлатова. Константин Богомолов поставил спектакль по одной из самых известных повестей писателя. Правда, сюжет довлатовского "Заповедника" режиссер разбавил чудесами в стиле Льюиса Кэрролла.
Режиссеру удалось соединить, казалось бы, несоединимое. Штамп? Но как сказать по-другому, если речь идет о таких разных произведениях. Сначала Константин Богомолов начал репетировать "Алису в стране чудес" Кэрролла, потом взялся за довлатовский "Заповедник". Произведения показались ему такими похожими, что получился "Wonderland-80". Название – англоязычное, текст – с нецензурными русскими вкраплениями.
"Из Кэрролла взяты все мотивы, связанные с остановившимся временем, с попыткой жить в обратную сторону, мотивы смерти, запустения. Вдруг два алкаша из довлатовского "Заповедника" начинают разговаривать текстами из "безумного чаепития" или Тру-ля-ля и Тра-ля-ля, говоря о том, что время остановилось", – объясняет Константин Богомолов, режиссер.
Если упрощенно, то "Wonderland-80" – это такое советское бытие, доведенное до абсурда. И в этой чудесной стране жить почему-то совсем не хочется, хотя многие из нас ее посещали.
Ангел сначала был Пушкиным, а по ходу действия он превращается то в Алису из "Страны чудес", то в девочку Машу из довлатовского "Заповедника".
"Тут все совсем не весело. Чего веселиться? Может быть, ангел знает чуть больше, чем люди. Наверное, он знает, чем это закончится", – говорит Яна Сексте, актриса.
Но до финала еще далеко, и можно успеть разглядеть перышки из газет, послушать хиты Пугачевой под аккомпанемент баяна.
Восьмидесятые, Пушкиногорье. Самогонка льется рекой, а главный герой водит экскурсии. Жена с дочкой стремятся в Америку, да и сам Довлатов туда уедет. Но в спектакле будет совсем другой финал, еще трагичнее, и еще абсурднее.
"В самом конце спектакля будет очень важный кусок из "Алисы", в котором участвует герой. Приход Белой королевы. Это очень важная финальная сцена", – рассказывает Дмитрий Куличков, актер.
С пугающей откровенностью режиссер говорит, что впервые не знает, как отнесется к этой постановке публика. Да и как это просчитать, если даже в программке у многих персонажей неопределенные имена, а вместо ангела – вечно спешащий сотрудник спецслужб.
