Легендарному Мюллеру из "Семнадцати мгновений весны" исполняется 80. Леонид Броневой признался, что юбилей будет скромным. Силы надо беречь для работы в родном "Ленкоме".
Сниматься для юбилейного сюжета он согласился обреченно, понимая, что никак не уйти от журналистов. Будут звонить, донимать. Но насколько можно ситуацию держал под контролем: "Возьмите меня под руку. Оператор может работать. Сейчас мы подъедем к театру". Проклятая профессия, говорит один из самых любимых артистов о своей работе.
"Ничего не спасает. 60 лет опыта – ничего. Не знаешь, как читать, что говорить, куда ходить. Совершенно беспомощен. Такая профессия. Трудная", – говорит Леонид Броневой.
Выбора у меня не было, вспоминает детство Леонид Броневой. Хотя понял я это далеко не сразу. "Получил аттестат зрелости и говорю маме: "Все, я пойду в летное летчиком. А если не возьмут, то туда, где выпускают дипломатов. Не возьмут туда – иду в журналисты, но обязательно выучу языки и поеду за границу", – вспоминает артист.
Сын врага народа – отец сидел, а Леня вместе с мамой был отправлен в ссылку – после школы поступил в Ташкентский театральный институт. Подрабатывал переводами с узбекского, диктором на местном радио. "Тогда был только прямой эфир, не в записи, как сейчас. Перед каждым у нас был такой штурвальчик маленький. Если вперед, ты уже в эфире, а если хочешь кашлянуть или чихнуть, надо скорее обратно, откашляться и опять открыть", – рассказывает Броневой.
Играл в ресторане на аккордеоне, выучил всего Вертинского, Козина, освоил блатной репертуар. Позже музыкальные навыки оказались очень кстати.
Ролей в кино не очень много, но почти все известные. Его часто цитируют, стараясь изобразить фирменную непроницаемость. Про Мюллера анекдоты ходят до сих пор. Броневой их не любит. Фильм не смотрит. Говорит, так часто показывать нельзя. А режиссеры на примере группенфюрера показывают студентам, как надо играть.
"Это планка, это некий уровень, это некая орбита. Ты можешь до нее не дотянуться и, скорее всего, не дотянешься, – считает Марк Захаров, руководитель театра "Ленком". – Но ты должен знать, что вот так артист – наш современник – может играть".
Он называет профессию адской, но не жалуется на жизнь. Раздражаясь, расстраиваясь, находит успокоение в поэзии. "Некоторые зрители иногда меня спрашивают: "Как вы текст выучиваете? Это самое тяжелое, наверное". Нет, говорю, это самое легкое. "А что, есть что-то потруднее?" Есть-есть, говорю, но об этом долго рассказывать", – говорит артист Леонид Броневой.
