Даже звук имени - раскатистый - Аркадий Георгиевич. Не забалуешь. Шедевр, авиационная пушка, равной которой нет и не будет еще лет пятьдесят, - ГШ-23. Для штурмовиков, истребителей.
Если бы Шипунов вместе с Василием Грязевым сделали только ее, этого было бы достаточно, чтобы считаться оружейными гениями. А ему самому недостаточно.
"Если вы увидите где-то пушку, на БМП, на вертолете или самолете, не задавайте дурацкого вопроса, чья она. Она - разработки КБ приборостроения. Только!" - говорил Аркадий Шипунов, академик РАН, генеральный конструктор, директор Конструкторского бюро приборостроения.
В КБ приборостроения он пришел в начале 60-х. Дела были плохи. Деньги государство давало, а результата не получало. Шипунов не просто спас бюро, а сделал его очень знаменитым в очень узких кругах. А в 90-х спасать пришлось снова. От государства не было ни денег, ни заказов. Он добился права самостоятельно торговать с заграницей.
"В результате мы продали вооружения на три миллиарда долларов и обеспечили нормальную работу предприятия. Мы не допустили потери персонала. Более того, он у нас за время 90-х годов он возрос вдвое", - отмечал Шипунов.
Он - создатель ряда новых поколений оружия: управляемое, потом самонаводящееся, потом высокоточное. "Фагот", "Конкурс", "Метис", "Тунгузка" - ракетные комплексы, равных которым нет. Самолеты-невидимки, крылатые ракеты, танки - любые цели уничтожаются одним нажатием кнопки. В мире нет такой брони, которую не может пробить Шипунов.
"Если даже танк сделать цельнолитой, то все равно до центра мы достанем", - говорил Шипунов.
Настоящий ученый. Пятьсот научных работ и почти восемьсот изобретений. Он просчитывал, какое оружие будет актуально через пять лет, через двадцать, и всегда опережал военную угрозу.
"Американцы интенсивно работают и выделяют проблему создания нового вооружения для вертолетов нового поколения. Они выделяют на эту штуку скромно один миллиард долларов в год. И всего на эту программу будет израсходовано тринадцать с половиной миллиардов. Мы говорим: дайте 50 миллионов долларов - мы сделаем систему лучше американской, - уверял Аркадий Шипунов. - Не хочу я уступать никаким американцам, англичанам, французам. Есть такое явление, как у спортсмена".
Полигон, на котором испытывалось практически все оружие Шипунова, - место громкое. Окрестные жители, бывало, жаловались. А Шипунов вспоминал: "Когда я слышал выстрелы, лицо невольно расплывалось в идиотской улыбке".
Но понимаешь, что не само оружие любил Аркадий Георгиевич, когда слышишь, как он тихим голосом вспоминает: "Когда я во время войны лежал на земле, а над нами летали немцы и отстреливали любого по выбору, мне захотелось сделать так, чтобы они не летали".
Он сделал. И то, что до сих пор считается невозможным, комплекс "Панцирь". В радиусе 20 километров ни одна цель в небе и на земле не в состоянии его преодолеть. Он победил противника еще до того, как тот собрался нанести удар. А мы долго еще будем под его защитой.
Прощались с Аркадием Георгиевичем торжественно и вместе с тем по-семейному. Он ведь и жил так - без пафоса. На это не хватало времени - дел много. Несколько часов люди шли, несли цветы. Дмитрий Рогозин, заместитель председателя правительства, на панихиде говорил слова соболезнования родственникам Шипунова.
Похороны - 29 апреля в Москве, на Троекуровском кладбище. А в Туле КБ, где он проработал 50 лет, назовут именем великого оружейника - Аркадия Шипунова.
