К одной из буровых установок, затерянной где-то на заснеженных просторах Якутии, доставляют самое необходимое и в первую очередь, конечно, рабочих на новую - двухнедельную - вахту. По земле сюда ехать столько же времени, что длится сама вахта.
"Геология без вертолетов - это не геология. Мы на сегодняшний день уходим на поиски алмазных месторождений все дальше и дальше от поселков, выходим на новые объекты, поэтому авиационный транспорт нам необходим", - отметил начальники геологоразведочной экспедиции Александр Звягинцев.
В обратный путь берут самое ценное и самое секретное - образцы породы. После того как их внимательно изучат, примут решение, появится или нет в этом месте тундры гигантская фабрика с сотнями рабочих.
Нюрбинский карьер - предприятие не просто градообразующее - республикообразующее. Все, что существует в Якутии, так или иначе связано с добычей алмазов. Мероприятие это колоссальных масштабов, но и колоссальной рентабельности.
Алмазы тут возят "БелАЗами". Уже наверху порода попадет на горнообогатительный комбинат, где специальное рентгеновское оборудование будет выискивать драгоценные камни на ленте конвейера.
Нюрбинский карьер - самый молодой, ему всего 12 лет, но, наверное, самый знаменитый. Его размеры просто поражают воображение. Наземная добыча уже не ведется, но подземный способ - еще более прибыльный.
В буфете шахтерам выдают то самое - бесплатное молоко за вредность. Но даже в праздник - вниз, в самые копи. Рудник работает круглосуточно. Километр вниз и еще два вбок - уже на очень специфическом такси - и мы попадаем на передний край добычи алмазов.
Вот она - горная порода кимберлит, которая и содержит драгоценные камни. Как гласит статистика, в одной тонне - 20 карат. Производство приносит миллион долларов в сутки. Подземных коммуникаций нарыли уже больше 30 километров.
Результат переработки миллионов тонн руды стекаетсяв центр сортировки алмазов. Уже отсюда в специальном чемодане результат работы десятков шахт и карьеров, тысяч людей регулярно увозят в Гохран специальные люди. И эти люди, и чемодан, и время их приезда - государственная тайна.
Увозят чемодан, разумеется, только на самолете. Если бы не алмазы, авиации - и малой, и большой - в Якутии не осталось бы. Даже крылышки "Аэрофлота" на здании аэропорта заменили на эмблему алмазодобывающей компании.
99% работы этого и других совсем небольших аэропортов в тундре связано с добычий драгоценностей из недр, так что работа - перспективная. В северную авиацию приходят молодые пилоты. У Ивана Белоусова за два года после выпуска налет - тысяча часов.
"Мне не страшно, если назначат командиром. Будет развитие на Севере - буду на Севере. Не будет развития - не буду", - говорит Иван.
Грунтовые взлетные полосы. Аэропорт Айхал предназначен для посадки только небольших самолетов. После памятного случая в Ижме, когда только благодаря энтузиазму одного из последних работников аэропорта, следившего, чтобы полоса не зарастала, аэродром принял аварийный Ту-154, поэтому везде - образцовый порядок.
"Все хорошо у нас. Если что, и самолет большего класса сможем принять", - отметил начальник аэропорта Виталий Иванов.
Но альтернативы воздушным перевозкам территории размером с несколько европейских государств явно не обойтись, так что будущее у авиации тут есть.
Подтвержденных алмазных запасов в Якутии - минимум на 50 лет.
