Десятки килограммов серебра: уникальные сервизы, канделябры - всё бережно упаковано в газеты страшного 1917 года. И пролито уксусом - он защищает благородный металл от окисления. Особняк на Чайковского принадлежал роду Нарышкиных, и именно их герб выгравирован на большинстве предметов.
"Впечатлило. Это парадные сервизы дворянские, то есть это уникальный клад, равного которому просто не было", - считает Владислав Кириллов, начальник отдела по борьбе с хищениями культурных и исторических ценностей ГУ МВД РФ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Даже по кадрам оперативной съёмки понятно, что в Петербурге нашли нечто настолько неординарное, с чем ещё не сталкивались даже ведущие эксперты Государственного Эрмитажа.
"По-моему, Сазиков √ это один из крупнейших серебряников, работавших в Петербурге и имевших отделение в Москве. Вещи очень дорогие, даже в те времена. Это должно быть в музее и даже на постоянных выставках", - уверена Марина Лопато, доктор искусствоведения, заведующая сектором западно-европейского прикладного искусства Государственного Эрмитажа.
Если бы не капитальный ремонт великокняжеского особняка, кто знает, сколько десятилетий пролежало бы сокровище между вторым и третьим этажами. Каменный мешок обнаружили рабочие, которые вскрывали полы. Настоящая тайная комната. Не такая уж редкость для старинных домов. Эффект барокко - изумлять, поражать - нашёл своеобразное применение.
"В России мода на тайники особенно возникла в XVIII веке. Пошла мода на механику. То есть интересовал механизм, интересовали обманки. Например, вот вы прикоснётесь, подвинете именно это. И вот оно откроется", - рассказывает Екатерина Станюкович-Денисова, историк архитектуры, старший преподаватель кафедры истории русского искусства Санкт-Петербургского Госуниверситета.
Начиная от скрытых замочных скважин в хозяйственных шкафах, заканчивая совсем сложными сооружениями, что-то витало тогда в воздухе (желание иметь тайну, скрыть нечто от посторонних глаз), не обошло даже представителей рода Романовых.
В кабинете внука Николая Первого, великого князя Константина Константиновича Романова - того самого, президента Императорской академии наук и поэта, который подписывался инициалами "Ка Эр", была своя тайна, о которой, наверное, догадывались другие обитатели Мраморного дворца, но это был всё же секрет для большинства. С виду обычный книжный шкаф, но если нажать на стеновую панель - это кнопка, то это и не шкаф вовсе, а потайная дверь. Она не вела к чёрному ходу, не использовалась для каких-то конспиративных целей. За дверцей была молельня. И общение с Богом было настолько личным и деликатным делом, что в конце XIX века Великий князь распорядился: вход скрыть от посторонних глаз и уходил за дверь только тогда, когда в кабинете никого не было.
Про умершего в 1915-м великого князя Константина теперь говорят: ему повезло, имея в виду, что он не дожил до революции - троих его сыновей большевики жестоко убили в Алапаевске. Мода на тайники в то время превратилась в необходимость. Если предприимчивые купцы переводили деньги в бриллианты, то дворяне пытались спрятать имущество в собственных домах.
Самый богатый, пожалуй, клад найден был в Юсуповском дворце - том самом, где убили Григория Распутина - вот, кстати, потайная дверь, через которую выносили сибирского старца. По советским музеям разошлись одна из лучших в Европе коллекций живописи, скрипки Амати, драгоценности, неизвестные письма Пушкина и автографы других знаменитостей, принадлежавшие Феликсу Юсупову и его семье.
"Пока пять тайников. Что будет дальше - мы не знаем. Возможно, ещё какие-то тайники откроются", - говорит хранитель Фонда редкой книги Юсуповского дворца Вера Симонова.
Потомственный русский аристократ и классик литературы Владимир Набоков, бежавший в одно время с Нарышкиными, Шереметьевыми и Юсуповыми, до конца жизни хранил фото семейного особняка на Большой Морской улице Петербурга. Разделённый с Россией целым океаном, он вспоминал о доме в автобиографии "Другие берега".
"Я родился в комнате на втором этаже - там, где был тайничок с материнскими драгоценностями: швейцар Устин лично привёл к нему восставший народ через все комнаты в ноябре 1917 года", - писал Набоков много десятилетий спустя. Вот он этот тайничок - скрытый в стене сейф. Закрыт - ключ давно потерян. Отсюда Набоковы бежали от революции. И уж, наверное, как и тысячи других, не думали, что это навсегда. И надеялись, что ценности дождутся их возвращения на Родину.
В доме Нарышкиных сейчас проводят сигнализацию и выставили вооружённую охрану. Не исключено, что в великокняжеском особняке есть ещё таинственные полости в каменной кладке.
