Еще с начала 1990-х в России действовала неправительственная организация "Британский совет" под вполне благовидным предлогом – гуманитарное и культурное сотрудничество. Британцы организовывали языковые курсы, лекции, встречи. Но, как выяснила Федеральная служба безопасности России, одной из главных задач сотрудников Британского совета была все же подрывная деятельность.
Именно поэтому 5 июня Генеральная прокуратура России на основе материалов, собранных ФСБ, признала деятельность "Британского совета" нежелательной.
Действовали англичане с большим размахом, открыли филиалы в 15 российских регионах. И все – в тесном контакте со спецслужбами Соединенного Королевства.
Выискивали так называемых "лидеров мнений" – политиков, журналистов, блогеров. Особый упор делали на преподавателей вузов, ведь они имеют влияние на молодежь. Втирались в доверие, мягко обрабатывали, навязывая нужное Лондону мнение, снабжали сомнительной литературой. Попутно добывали по стране информацию о настроениях россиян, внутриполитической и социально-экономической ситуации. А с началом СВО взялись за жителей новых регионов, поощряя шпионить за российскими войсками и перемещением военной техники. Теперь лавочка закрыта. "Англичанка", на выход.
Впрочем, на Западе способов противодействия России знают много. Например, через СМИ, которые в большинстве своем давно перестали быть независимыми. Такие перемены выдерживают далеко не все журналисты.
Яркий пример – Марк Иннаро, который долгие годы работал репортером итальянской телекомпании Rai в Москве.
Марк согласился встретиться с моей коллегой – собственным корреспондентом ВГТРК в Риме. Ася Емельянова, чтобы снять этот репортаж, полетела в Каир. Марк подробно рассказал о цензуре по-итальянски и о том, почему он покинул самую крупную итальянскую телерадиокомпанию.
Собкору в стране нужен лучший вид для прямых включений. Марк Иннаро, шеф бюро Rai в России – десятки лет на фоне Кремля.
"Добрый вечер! Если мы встречаемся в Каире, значит, есть веский повод, – восклицает Ася Емельянова при виде Марка. – Живой, не только по телевизору! Очень приятно".
35 лет жизни, что Марк отдал родному каналу Rai – это жизнь в командировках: Москва, Иерусалим, Каир, Москва, снова Каир. Никто лучше него на итальянском телевидении в России и Ближнем Востоке не понимает.
Престижнее Москвы нет корпункта для западного журналиста, но этот последний перевод в Египет он сам попросил. И сам же написал заявление об уходе уже отсюда, из Каира.
Его выключили из эфира в феврале 2022 года, когда началась спецоперация (СВО). Прямые включения – это тот формат, который не всем редакциям нравится. Вдруг корреспондент скажет что-то не то. Марк, сделал именно это, глядя на карты НАТО 1991 и 2022 годов.
"За наши деньги – любимая фраза. Уберите Марка Иннаро из Москвы. Недопустимо вмешательство. Тебя просто распяли", – перечисляет претензии из Рима к корреспонденту канала Ася Емельянова.
"Я был одним из первых, скорее, первым, затем, к счастью, кто-то попробовал сказать то же самое. А через несколько недель на помощь пришел Папа Франциск и открыто сказал о том, что НАТО лает у ворот России. Но все это не помогло спастись от подозрений, обвинений. Не имея возможности выгнать меня, они предпочли заставить меня замолчать. Заткнули мне рот", – поясняет Марк Иннаро.
Он договаривался на эксклюзивы, но интервью главы МИД России Сергея Лаврова итальянский зритель не увидел. Канал Rai сказал, что такое им не нужно. Марк добился разрешения на командировку в Донбасс от Минобороны – это могла быть сенсация, ведь канал Rai с 2014 года не посылал туда ни одного собкора. Марку ехать не разрешили, потому что у конфликта есть только одна сторона для освещения – украинская.
"Все стало еще более абсурдным, когда я однажды увидел, что одна из наших съёмочных групп зашла на территорию Курской области с украинскими войсками", – говорит Марк.
"Не просто с украинскими военными, – уточняет Ася Емельянова. – "Во всей красе" – с символикой, которую на канале Rai запрещено показывать. Что ты подумал, когда увидел это?"
"Это демонстрация двойных стандартов, – характеризует это итальянский журналист. – Двойной стандарт (он произносит по-русски). И эти двойные стандарты для меня становились все более и более невыносимыми, и это было одной из причин, по которой я сказал: пришел момент уходить".
В Каире, как в русской поговорке, Марк наступил на те же грабли. Рассказывая о событиях в Газе, называл это геноцидом, напоминал, что конфликт, как на Украине, не начался 7 октября 2023 года, ставил события в исторический контекст. Но священные для редакции моменты и эпизоды трогать нельзя – уберут из эфира. Это случилось не только с Марком, но и с его коллегой, которому версия, рассказанная на пресс-туре для западной прессы, не понравилась.
"Я сказал, что, как мне кажется, в Буче что-то не сходится. Иди в тот подвал, где лежат тела убитых мирных жителей, попробуй на мгновение понять, есть ли пули под этими телами. Он перезванивает мне через час и говорит, что тела слишком жесткие, чтобы быть убитыми вчера или позавчера, как говорили. Пуль нет, нет патронов под телами, очевидно, это была постановка. Коллега выпустил репортаж, в котором он выразил серьезные сомнения относительно этой истории, после чего его не пускали в эфир целый год", – рассказывает историю знакомого журналиста Марк Иннаро.
Любовь к России у него с 17 лет, с последнего курса лицея в Неаполе. Профессор по литературе сказал, что нужно читать Булгакова, Пушкина, а Рональд Рейган в тот же год заявил, что СССР – Империя зла. Марк сделал выбор.
"Когда тебе 17 – короткое замыкание. И я решил, что буду изучать русскую литературу", – рассказывает о своем подростковом максималистском выборе Иннаро.
Россию он знает едва ли не лучше, чем мы. Всю ее объездил. Сюжет из Керчи про крымских итальянцев, про то, как в петербургских школах читают Данте Алигьери в стиле рэп, про тех, кто, как и сотни лет назад в России, творит – композиторов, архитекторов, влюбляя в нашу страну итальянцев каждым сюжетом. Пока это было можно…
Доказательством того, что политика зашла обеими ногами во внешнюю политику Италии и, следовательно, в информацию, стал российско-украинский конфликт. Именно тогда стало понятно, что контроль — это не что-то придуманное компанией Rai, потому что то же самое произошло во Франции, в Англии, в Германии, в Испании, в Италии, и, следовательно, это означало, что есть приказы, указания, который влияют на подачу информацию, которую скармливают обычным людям, возвращающимся домой с работы вечером в 8 часов, включающим телевизор и смотрящим новости, сидя за столом со своей семьей. Обычный человек просто хочет знать, что произошло в мире. У него нет других источников информации, и он пьет то, что ему дают день за днем. И день за днем этот яд попадает в организм. И это очень опасно.
