Академики ждут, когда государство определится с кандидатом в президенты РАН

"Вести в субботу" упрямо возвращаются к тому, что происходит с нашей наукой, с Академией наук, с РАН. Строго говоря, эта история касается всего-то двух с небольшим тысяч членов РАН, которые столкнулись с тем, что все три кандидаты в президенты академии взяли самоотвод, но реально она задевает интересы, как минимум, ста тысяч сотрудников академических институтов. А если говорить по существу, то эта история касается престижа всей страны. Но до того как перейти к новому повороту в деле избрания нового президента РАН, давайте и поговорим и о науке.

Мы все гордимся тем, как в свое время академия осуществила атомный и космический проекты — это уже история – а вот что бы такое нашей науке затеять, чтобы общество вновь сказало: "Ах!"? С этим вопросам "Вести в субботу" обращались и к тем, кто уже был героями наших сюжетов про РАН, и к тем, кто участвует в нашей программе впервые. К счастью, идей у наших ученых — масса. Они с интересом заглядывают и в соседние науки.

"Есть великолепное исследование: если мы на 5 лет удлиняем не срок жизни, а срок деятельной жизни, это дает гигантский вклад в экономику", — отметил академик Александр Кулешов, ректор Сколковского института науки и технологий.

"Таких направлений в разных науках много. Но это, наверное, квантовый компьютер, новые источники энергии, новые средства для хранения, — считает Ольга Донцова, заведующая отделом структуры и функций РНК НИИ физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского МГУ. — Аккумуляторы по новым принципам. В Америке это целая программа. Мы знаем с вами, что материалы нужны. Как только появились материалы, у нас iPhone появились и прочие приспособления, которые сильно изменили нашу жизнь. А в нашей области это так называемая нейробиология. Это понять, как мы думаем, почему мы чувствуем, что это все такое, как это все устроено, как это организовано".

"Фантастические возможности! Конструирование не просто отдельных молекул, а устройств из этих молекул", — отметил академик Валерий Чарушин, директор Института органического синтеза им. И. Я. Постовского Уральского отделения РАН.

"В каждой науке есть свои прорывы. Например, в океанологии. Климат. Что такое океан? Океан — это климат. Сейчас говорят про потепление. Я такой пример приведу. Увеличение углекислого газа приводит к небольшому повышению температуры, как и приводит к влагосодержанию. Потому что 72% поверхности — это вода. А это еще и более сильный парниковый газ. Но влагосодержание может повысить облачность. А облачность — отражение. И, может быть, это будет компенсация", — рассказал академик Роберт Нигматулин, и. о. научного руководителя Института океанологии им. П. П. Ширшова РАН.

- Если позволите, переведу ваши фундаментальные рассуждения на научно-прикладные. Зная, как будет меняться климат, будем знать, какие нас ждут урожаи, и выстраивать совершенно по-другому экономическую политику.

- Конечно.

"Есть очень смелые идеи и у физиков, и у химиков. В сфере, например, физики высоких энергий в работе с плазмой. Есть и замечательные идеи у радиохимиков, у биологов. Заделы очень существенные в институтах Российской академии наук есть. Вопрос – в том, как мобилизовать эти ресурсы", — считает Фёдор Войтоловский, член-корреспондент РАН, заместитель директора ИМЭМО РАН.

Так неужели такие образованные и интеллигентные люди не способны договориться о том, как им избирать президента? К счастью, способны. Президиум РАН уточнил новые правила выдвижения кандидатов в президенты. Что это будут за правила? И кто должен стать следующим главой академии? "Вести в субботу" опрашивали академиков — москвичей, сибиряков, дальневосточников – теперь будет Урал.

Но начнем с Санкт-Петербурга, ведь именно там работает когда-то сам кандидат в президенты РАН, наш единственный сегодня академик-нобелевский лауреат Жорес Иванович Алферов.

"Главная беда отечественной науки сегодня — это даже не низкое финансирование, которое по-прежнему ниже, чем было в советские времена, это невостребованность наших научных результатов экономикой и обществом", — уверен Алферов.

Однако вот вам Сколково и "Сколтех". Сейчас здесь достраивается и суперсовременный кампус: лаборатории будут такие, какие не всегда бывают даже в MIT в Бостоне. И уже есть одна — гибридной фотоники. Именно здесь "Вести в субботу" принимал ректор "Сколтеха" академик Александр Кулешов.

"Конечно, это была государственная идея. Безусловно, мы реализуем некую, некую государственную концепцию. Хорошо или плохо, не нам судить. В конце концов вскрытие покажет", — отметил Кулешов.

Вот как?! Значит, наука все-таки у государства востребована. Больше того, по количеству старт-апов на душу профессорско-студенческого населения "Сколтех" — уже лидер. Но, получается, востребована только наука прикладная?

"Мой длительный инженерный опыт говорит о том, что никакие инновация, я вообще терпеть не могу этого слова, невозможны, если рядом нет настоящей фундаментальной науки. Это все быстро деградирует", — уверен Александр Кулешов.

"Разница только в том, что отдельные приложения возникают сразу, а отдельные — через столетие. Не забывайте, когда мы говорим "век пара", "век электричества", "век атомной энергии", то это все благодаря развитию фундаментальных исследований и их приложений", — подчеркнул Жорес Алферов.

Самый молодой член-корреспондент и гуманитарий в студии канала "Россия-24" Федор Войтоловский. Избран в 37 лет. Разговариваем после эфира.

- Можно я вам, член-корреспонденту академии расскажу о четырех вещах, в которых разбирается любой русский человек?

- С удовольствием.

- Это футбол, сельское хозяйство, телевидение и Академия наук. Потому что все мы с детства за этим наблюдаем, и нам кажется, что если ты наблюдаешь, то во всем разбираешься. Хотя, я думаю, что попроси вас выставить свет в студии, вы вряд ли сумеете.

- Точно нет.

- С академией тоже кажется: все понятно. Приходите вы, свежеиспеченный членкор, на последнее общее собрание, начинается выбор президента, происходят три подряд самоотвода. Для вас это была ожидаемая ситуация?

- Нет, я был очень удивлен.

- Она объяснима?

- Объяснима.

Федор работает в Институте мировой экономики и международных отношений имени своего бывшего директора Евгения Примакова. Именно на академика Примакова Федор и ссылается как на человека, чьим авторитетом реформа академии была отсрочена. Но когда отложенная реформа все-таки случилась, то академия не стала менять, на взгляд Федора, даже самое очевидное.

"Сама модель, при которой выдвигают кандидатов не все отделение, а бюро отделения, не очень корректна. Потому что за бортом, например, остаются голоса членкоров. А это как раз, учитывая возрастной разрыв между академиками и членкорами, — голос нового поколения в науке, которое выросло уже совсем в других реалиях", — считает Войтоловский.

МГУ и его лаборатория "естественников", где уже возможен разговор не просто о реалиях, а о слоях таких реалий. Здесь нас ждал проректор университета академик Алексей Хохлов.

Потомственный академик Хохлов — соавтор утвержденной теперь инструкции об обновленных правилах выдвижения кандидатов в президенты РАН.

"Первое — это то, что группы академиков могут при наличии минимальной численности 50 человек выдвигать кандидата в президенты Российской академии наук", — говорит Хохлов.

- Они вольны друг с другом объединяться вне зависимости от отделений?

- Они вольны объединяться независимо от того, к какому отделению они принадлежат. Важно, чтобы они поддерживали одного и того же кандидата.

Отменяется и правило, по которому выдвигать кандидатов в президенты могли только члены бюро отделений — это всего 15% от академии.

Эти новые правила утверждены на президиуме РАН. Еще один участник его последнего заседания — уральский академик Валерий Чарушин.

"Конечно, это расширяет права и возможности выдвижения. И в сегодняшних условиях это, бесспорно, благо, потому что академия заинтересована в том, чтобы выборы состоялись, чтобы они были альтернативными и имелось большое количество претендентов", — отметил Чарушин.

"Другое дело, что президиум сохранил и старый порядок, когда выдвижение может осуществляться тайным голосованием на заседаниях бюро отделений", — подчеркнул академик Хохлов.

Это, кстати, принимают и молодые. "Каждое отделение имеет свой взгляд не только на свою сферу исследований, но и на всю академию", — сказал Федор Войтоловский.

Но кто же они, выборщики, которые в сентябре вновь приедут на Ленинский проспект и заполнят зал общих собраний академии?

"Я в советское время знал по отделению физики и астрономии, в котором я был избран, всех членов, за что они стали академиками и членами-корреспондентами. Сейчас я не знаю. Страна стала в два раза меньше, а академия наук по количеству членов в три или в четыре раза больше", — признается Жорес Алферов.

Дело не только в утвержденном государством объединении трех академий: "старой" РАН, медицинской и бывшей ВАСХНИЛ. Дело и в том, как на предпоследнем общем собрании уже и большая Академия сама саморасширилась.

- Вы согласны с теми оценками, которые были у нас прошлой осенью, что выборы отличались совсем не в лучшую сторону в плане избрания всех этих детей, жен?

- Извините меня за непарламентское выражение, но был абсолютный бардак, когда тебе предлагают избрать 400 человек, из которых нет обсуждений, никто никого не знает, — возмущается академик Кулешов.

"Мы говорим о выборах президента РАН. Но надо менять и выборы членов РАН, — считает академик Хохлов. — Так, как они происходили, это совершенно правильно. Нужно какие-то новые механизмы включать. В то же время это должен быть действительно выбор научного сообщества".

Как научное сообщество выбирало себе главу раньше? В кабинете академика Алферова — портрет легендарного президента Академии наук СССР Мстислава Келдыша. О том, как выбирали его, знает академик Кулешов.

"Есть фольклорная история, на мой взгляд, совершенно замечательная. 1961 год. Несмеянов заканчивает свою карьеру президента. Нужен сменщик. Есть два кандидата: Лаврентьев, которого поддерживает Хрущев, и Мстислав Всеволодович Келдыш, которого поддерживает Косыгин. Оба — великие ученые и потрясающие организаторы науки. Именно Лаврентьев построил академгородок. На каком-то приеме, когда Никита Сергеевич был в приподнятом настроении, Косыгин его все-таки уговорил. И на следующее утро — срочный президиум. Открывается дверь, входят Косыгин с Келдышем. Выборы тайные, никто не назначает президента. Но вы думаете, были против?" — рассказал академик Кулешов.

"Алексей Николаевич Косыгин лично боролся за то, чтобы Мстислав Всеволодович стал президентом, и, как говорится, явился на заседание президиума для обсуждения этого вопроса, что, вообще говоря, было необычно", — отметил Алферров.

Но при этом академики все-таки голосовали. И до того, как недавно случился конфуз со сразу тремя самоотводами на первых в истории выборах президента уже объединенной академии, считалось, что все устоялось, что, например, подделка или вброс бюллетеней на выборах невозможна.

"Такого в РАН никогда не было. У меня отец — академик. У меня дед — академик. Он был избран еще 1943 году, во время войны. Тогда, между прочим, очень нужно было избрать Курчатова по понятным причинам. Но избрали вместо него академика Алеханова. И никто же не думал подделывать голоса за Курчатова. Просто выделили дополнительные места, на которые избрали в конечном итоге Курчатова. Я не могу припомнить, чтобы были какие-то фальсификации при самих выборах. Давление до выборов — это другое дело", — отметил Хохлов.

Классика — история про то, как из президентов академии уходил Анатолий Александров, — уже в перестройку, по идее, в куда более демократичную пору, чем в советские времена.

"Первые признаки развала начались еще в позднюю советскую эпоху, еще при Горбачеве. Началось еще, наверное, с Гурия Ивановича Марчука, уже некое дрожание земли ощущалось", — вспоминает академик Кулешов.

"К нам приехал Лигачев, — рассказал Жорес Алферов, — но он уже говорил иначе: "Анатолий Петрович ушел. Мы рассматривали этот вопрос и рекомендуем Гурия Ивановича Марчука. Я не буду говорить, какой он ученый, это не имеет большого значения. Самое главное, что он хорошо работает с партийными органами". При такой рекомендации..." — вздыхает Жорес Алферов.

Потом вроде бы наступила демократия. Но парадокс: при демократии такие свободолюбивые академики сделали выборы своего президента более жесткими, взять то же выдвижение от бюро отделений и через президиум.

"Парадокс состоит в том, что она была введена для того, чтобы затруднить выдвижение других кандидатов помимо Юрия Сергеевича Осипова", — сказал академик Хохлов.

И все это происходило на фоне куда более тревожной истории, чем какие-то там правила голосования.

"В начале постсоветского периода государство забыло об академии. А академия попыталась забыть о государстве, — отметил академик Кулешов. — Но какие глупости были понаделаны! Последние выборы. Блестящий математик Станислав Смирнов. Его не выбрали в этот раз в академики. Хорошо, если ты не признаешь Эйнштейна великим ученым, то это не проблема Эйнштейна, это твоя проблема".

Так как же грамотно? И вот здесь наши собеседники все — об одном. Оказывается, все видели интервью "Вестей в субботу" с помощником президента России по науке Андреем Фурсенко, который высказал мнение, что выборам быть. Но все — за то, чтобы и государство к этим выборам открыто определилось: за кого оно?

"У нас есть много голосов в академии, есть различные позиции, различные фракции, но у нас нет стратегической линии развития академии. И ее должна выработать только сама академия, возможно, в диалоге. Не возможно, а точно в диалоге с государством", — уверен Федор Войтоловский.

"Академия практически является государственной. Она не может жить по каким-то особым законам. Она живет по законам, которые устанавливает наше государство. Не думаю, что претендентов будет очень много", — сказал академик Чарушин.

"Организация ФАНО с людьми, которые мало разбираются в современной науке, — это ошибочное решение. Я об этом говорил и нашему президенту. Но сегодня, как говорится, что есть, то и есть. С властью нужно ладить", — считает Алферов.

Естественно, выбирать самим нашим академикам и членкорам. Пожелаем им спокойной подготовки к выборам. Впрочем, уже стало понятно, что многих членов академии сейчас отвлекает и от выборов, и от научной работы, — это судьба их коллеги академика Юрия Пивоварова, многолетнего руководителя Института научной информации по общественным наукам, того самого ИНИОНа, который памятно сгорел в 2015 году. Тогда в отношении академика Пивоварова было заведено дело. Но в ходе следствия выявилась "несостоятельность обвинения по инкриминируемой Пивоварову статье о халатности" — цитата из написанного заявления академиков в поддержку Пивоварова. Они напоминают, что, "несмотря на отсутствие каких-либо новых фактов и обстоятельств, было предъявлено новое обвинение — в совершении преступления по статье о злоупотреблении должностными полномочиями, повлекшем тяжкие последствия. Но и это обвинение не было доказано".

Тем не менее в ноябре 2016 года была создана следственная группа, которая проводит многочисленные допросы сотрудников ИНИОН, обыски, выемки документов, в результате чего работа института фактически парализована, а его коллектив деморализован. В марте 2017 года против Пивоварова было возбуждено новое уголовное дело и установлена мера пресечения — подписка о невыезде.

Между тем Пивоваров попал в больницу. И вот теперь десятки членов академии прислали электронные письма авторам открытого текста с готовностью поддержать их просьбу о необходимости "признания незаконным возбуждения нового уголовного дела против Пивоварова и принятой меры пресечения".

Сегодня