Москва, 21 февраля - "Вести.Экономика" Убыточная торговля облигациями в течение 10 лет дорого обошлась кредитной организации, однако руководство банка решило скрыть это от регуляторов и общественности.
The Wall Street Journal опубликовала скандальное расследование, проведенное журналистами издания по поводу действий Deutsche Bank, потерявшего $1,6 млрд за 10 лет из-за сложных инвестиций в муниципальные облигации, купленных в преддверии финансового кризиса в 2008 г. Издание отмечает, что убыток, о котором кредитная организация пыталась умолчать, является одним из крупнейших за историю банка. Кроме того, это была одна из самых больших ставок на облигации за последнее десятилетие.
Информация о потерях Deutsche Bank так и не открылась бы, если бы не серьезный финансовый спор. Как сообщает WSJ, топ-менеджеры Deutsche подписали соглашение о том, что попытаются скрыть потери банка от регуляторов и общественности, перетасовывая отчетность организации по торговле и скрывая данные в непрозрачной ∎непрофильной операционной единице∎ - так называемом ∎плохом банке∎, предназначенном для наиболее токсичных активов.
Поскольку торговля включала неликвидные муниципальные облигации, у банка было много возможностей для оценки позиции и ее раскрытия. Но когда инсайдеры начали подвергать сомнению внутреннюю отчетность банка, и менеджеры, наконец, были вынуждены пересмотреть масштабы потерь, очевидно, началась паника, и внимание сразу же переключилось на то, как банк мог это скрыть.
Вскоре KPMG, аудитор банка, также начал задавать вопросы, и банк разработал план ∎реклассификации∎ сделки, чтобы освободить резервный капитал - хотя таким образом нарушался закон.
В конце концов банк пришел к решению в стиле ∎крестного отца∎: перенести все свои токсичные активы в ∎плохой банк∎.
Примерно в то же время финансовые аудиторы Deutsche Bank из KPMG LLP подняли вопрос о том, выделил ли банк достаточные резервы на позиции по облигациям. В декабре 2011 года менеджеры Deutsche Bank заверили KPMG в этом, в 14-страничном официальном документе. В бумагах, с которыми ознакомились авторы WSJ, утверждается, что банк хорошо справлялся с исследованиями рынка и оценкой восстановления муниципальных облигаций и вероятностей дефолта. Представитель KPMG отказался от комментариев.
В течение нескольких месяцев дебаты об оценке вызвали внутреннее банковское расследование. Оказалось, что некоторые руководители планировали реклассификацию инвестиций в облигации как ∎финансовую гарантию∎, подчищая данные о ежедневной волатильности цен в бухгалтерской отчетности банка. При этом портфель облигаций переводился в займы и дебиторскую задолженность. Однако план сорвался из-за отсутствия полного согласия внутри самой организации.
Осенью 2012 года оценка Deutsche Bank других муниципальных холдингов, застрахованных в Беркшире, показала, что оценка банка была неверной. На конец года банк увеличил резервы примерно до $ 161 млн.
В конце того же года Deutsche Bank презентовал так называемый ∎плохой банк∎, который был назван подразделением по неосновным операциям. Организация должна была заниматься сворачиванием или продажей позиций, которые были проблемными или дорогими. Банку передали труднореализуемые активы, в том числе казино Cosmopolitan Las Vegas, структурированные кредиты на недвижимость и множество непрозрачных деривативных позиций. Инвестиции в муниципальные облигации пошли в ту же кучу.
Когда в 2016 году позиция была окончательно ликвидирована, полученный убыток почти в четыре раза превысил всю прибыль за 2018 год. Это был самый большой убыток в истории банка. И, что самое поразительное: ни аудиторы, ни регулирующие органы, ни руководство банка не заставляли банк раскрывать информацию о нем общественности и акционерам, за исключением некоторых случайных упоминаний.
Пакет муниципальных облигаций и связанных с ними деривативов, которые банк купил во время подготовки к финансовому кризису, была названа инсайдерами ∎Беркширской сделкой∎, так как в марте 2008 года банк дополнительно застраховался в Berkshire Hathaway на $150 млн на случай дефолта.
Отчет WSJ об инвестициях основан на интервью с более чем дюжиной инсайдеров и на сотнях страниц документов, связанных с политикой оценки банков. Вот как авторы расследования объясняют термин ∎Беркширская торговля∎.
В 2007 году Deutsche Bank купил портфель из 500 муниципальных облигаций на сумму около 7,8 миллиардов долларов, который финансировал школы в Калифорнии, общественные работы в Пуэрто-Рико и транспортные проекты в Нью-Джерси, а также сотни проектов. Облигации были застрахованы специализированными ∎монолинскими∎ страховщиками, которые должны были защитить банк от дефолтов эмитентов.
Затем наступил финансовый кризис, который вызвал обеспокоенность по поводу того, смогут ли муниципалитеты выполнить свои обязательства по облигациям, и будут ли страховщики достаточно сильны, чтобы покрыть потенциальные дефолты.
Торговля, которая поглощала сотни миллионов капитала каждый квартал, в конечном итоге стала главной головной болью для бывшего генерального директора DB Джона Крайана.
17 мая 2016 года топ-менеджеры Deutsche Bank встретились во Франкфурте, для получения обновленной информации о неосновном подразделении. Самым большим препятствием для снижения риска был портфель муниципальных облигаций. Это связывало капитал по крайней мере в $400 млн, который мог бы быть использован в других местах, и, согласно внутренним оценкам, ситуация ухудшалась.
Тем летом банк окончательно сбросил позиции. В июльском отчете о доходах во втором квартале г-н Крайан косвенно упомянул о сделке. ∎В начале июля мы успешно развернули особенно долгосрочную и сложную структурированную торговлю, которая была крупнейшей унаследованной сделкой∎, - сообщил он, не уточнив, правда, размер убытков.
Когда позиция была ликвидирована, и банк начал обсуждение с регулирующими органами того, следует ли пересчитывать прошлые квартальные результаты, в конечном итоге было решено, что пересмотр не требуется. В принятии решения участвовало руководство банка, ревизионная комиссия наблюдательного совета и внешние консультанты.
Фото: MAURITZ ANTIN/ EPA
Информация о потерях Deutsche Bank так и не открылась бы, если бы не серьезный финансовый спор. Как сообщает WSJ, топ-менеджеры Deutsche подписали соглашение о том, что попытаются скрыть потери банка от регуляторов и общественности, перетасовывая отчетность организации по торговле и скрывая данные в непрозрачной ∎непрофильной операционной единице∎ - так называемом ∎плохом банке∎, предназначенном для наиболее токсичных активов.
Поскольку торговля включала неликвидные муниципальные облигации, у банка было много возможностей для оценки позиции и ее раскрытия. Но когда инсайдеры начали подвергать сомнению внутреннюю отчетность банка, и менеджеры, наконец, были вынуждены пересмотреть масштабы потерь, очевидно, началась паника, и внимание сразу же переключилось на то, как банк мог это скрыть.
Вскоре KPMG, аудитор банка, также начал задавать вопросы, и банк разработал план ∎реклассификации∎ сделки, чтобы освободить резервный капитал - хотя таким образом нарушался закон.
В конце концов банк пришел к решению в стиле ∎крестного отца∎: перенести все свои токсичные активы в ∎плохой банк∎.
Примерно в то же время финансовые аудиторы Deutsche Bank из KPMG LLP подняли вопрос о том, выделил ли банк достаточные резервы на позиции по облигациям. В декабре 2011 года менеджеры Deutsche Bank заверили KPMG в этом, в 14-страничном официальном документе. В бумагах, с которыми ознакомились авторы WSJ, утверждается, что банк хорошо справлялся с исследованиями рынка и оценкой восстановления муниципальных облигаций и вероятностей дефолта. Представитель KPMG отказался от комментариев.
В течение нескольких месяцев дебаты об оценке вызвали внутреннее банковское расследование. Оказалось, что некоторые руководители планировали реклассификацию инвестиций в облигации как ∎финансовую гарантию∎, подчищая данные о ежедневной волатильности цен в бухгалтерской отчетности банка. При этом портфель облигаций переводился в займы и дебиторскую задолженность. Однако план сорвался из-за отсутствия полного согласия внутри самой организации.
Осенью 2012 года оценка Deutsche Bank других муниципальных холдингов, застрахованных в Беркшире, показала, что оценка банка была неверной. На конец года банк увеличил резервы примерно до $ 161 млн.
В конце того же года Deutsche Bank презентовал так называемый ∎плохой банк∎, который был назван подразделением по неосновным операциям. Организация должна была заниматься сворачиванием или продажей позиций, которые были проблемными или дорогими. Банку передали труднореализуемые активы, в том числе казино Cosmopolitan Las Vegas, структурированные кредиты на недвижимость и множество непрозрачных деривативных позиций. Инвестиции в муниципальные облигации пошли в ту же кучу.
Когда в 2016 году позиция была окончательно ликвидирована, полученный убыток почти в четыре раза превысил всю прибыль за 2018 год. Это был самый большой убыток в истории банка. И, что самое поразительное: ни аудиторы, ни регулирующие органы, ни руководство банка не заставляли банк раскрывать информацию о нем общественности и акционерам, за исключением некоторых случайных упоминаний.
Пакет муниципальных облигаций и связанных с ними деривативов, которые банк купил во время подготовки к финансовому кризису, была названа инсайдерами ∎Беркширской сделкой∎, так как в марте 2008 года банк дополнительно застраховался в Berkshire Hathaway на $150 млн на случай дефолта.
Отчет WSJ об инвестициях основан на интервью с более чем дюжиной инсайдеров и на сотнях страниц документов, связанных с политикой оценки банков. Вот как авторы расследования объясняют термин ∎Беркширская торговля∎.
В 2007 году Deutsche Bank купил портфель из 500 муниципальных облигаций на сумму около 7,8 миллиардов долларов, который финансировал школы в Калифорнии, общественные работы в Пуэрто-Рико и транспортные проекты в Нью-Джерси, а также сотни проектов. Облигации были застрахованы специализированными ∎монолинскими∎ страховщиками, которые должны были защитить банк от дефолтов эмитентов.
Затем наступил финансовый кризис, который вызвал обеспокоенность по поводу того, смогут ли муниципалитеты выполнить свои обязательства по облигациям, и будут ли страховщики достаточно сильны, чтобы покрыть потенциальные дефолты.
Торговля, которая поглощала сотни миллионов капитала каждый квартал, в конечном итоге стала главной головной болью для бывшего генерального директора DB Джона Крайана.
17 мая 2016 года топ-менеджеры Deutsche Bank встретились во Франкфурте, для получения обновленной информации о неосновном подразделении. Самым большим препятствием для снижения риска был портфель муниципальных облигаций. Это связывало капитал по крайней мере в $400 млн, который мог бы быть использован в других местах, и, согласно внутренним оценкам, ситуация ухудшалась.
Тем летом банк окончательно сбросил позиции. В июльском отчете о доходах во втором квартале г-н Крайан косвенно упомянул о сделке. ∎В начале июля мы успешно развернули особенно долгосрочную и сложную структурированную торговлю, которая была крупнейшей унаследованной сделкой∎, - сообщил он, не уточнив, правда, размер убытков.
Когда позиция была ликвидирована, и банк начал обсуждение с регулирующими органами того, следует ли пересчитывать прошлые квартальные результаты, в конечном итоге было решено, что пересмотр не требуется. В принятии решения участвовало руководство банка, ревизионная комиссия наблюдательного совета и внешние консультанты.
