Появившись на обломках Османской империи после Первой мировой войны, Турецкая Республика стремилась вступить в Европу как современное светское государство. Однако президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган практически растерял весь потенциал.Москва, 31 августа - "Вести.Экономика" Появившись на обломках Османской империи после Первой мировой войны, Турецкая Республика стремилась вступить в Европу как современное светское государство. Однако президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган практически растерял весь потенциал, который позволил бы Турции добиться поставленной цели.
Одним из великих геополитических вопросов в Европе XIX столетия оставался "Восточный вопрос". Османская империя, которую тогда называли "больной человек Европы", быстро разлагалась. Неудивительно, что самоуничтожение началось с Балкан, геополитической площадки Османской империи, Австро-Венгрии и Российской империи.
После Первой мировой войны все три великие империи встретили свою кончину. Генерал Мустафа Кемаль Ататюрк и побежденная турецкая армия ушли в Анатолию, где успешно отразили греческую интервенцию, а затем отказались от Севрского договора. Его сменил Лозаннский мирный договор, который открыл путь для создания Турецкой Республики.
Ататюрк стремился превратить Турцию в современную, светскую страну, которая будет ближе Европе, а не Ближнему Востоку. Для достижения этой цели он создал гибридное государство, основанное на военном правлении и многопартийной демократии. В течение XX века эта договоренность приводила к повторяющимся кризисам, при которых турецкая демократия постоянно прерывалась режимами военной диктатуры.
После 1947 года турецкая политика в значительной степени зависела от ситуации, связанной с Холодной войной. В 1952 году Турция вступила в НАТО и стала одним из незаменимых союзников Запада. На протяжении десятилетий она использовала стратегическое расположение между Восточным Средиземноморьем и Черным морем, чтобы держать под контролем южный фланг альянса и охранять его от посягательств СССР.
Тем не менее, Турция оставалась нестабильным политическим институтом. Колебания между демократией и военным режимом мешали прогрессу. Официальное присоединение к ЕС будет означать завершение процесса модернизации. Османы поддерживали гегемонию над Ближним Востоком на протяжении столетия, при этом, Турция стала бы членом Запада.
В 1995 году Турция вступила в таможенный союз ЕС. Когда в 2002 году к власти пришла исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), страна, похоже, сориентировалась на Европу навсегда. Совместно с движением исламского священнослужителя Фетхуллаха Гюлена правительство ПСР во главе с премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом провели институциональные, экономические и судебные реформы, в том числе отменили смертную казнь - необходимое условие для вступления в ЕС.
Более того, в первые годы правления Эрдогана в Турции прошла быстрая модернизация, был отмечен резкий экономический рост, что еще больше приблизило ее к ЕС. К 2011 году, когда произошла Арабская весна, Турцию вполне справедливо объявили успешной моделью "исламской демократии", в которой свободные выборы сочетались с верховенством закона и рыночной экономикой.
Но, похоже, спустя 7 лет, мы находимся совершенно в другом мире. Турция быстро возвращается к своему прежнему статусу "больного человека Европы". Учитывая ее стратегическое местоположение, экономический и социальный потенциал, страна имеет все шансы на то, чтобы двигаться к светлому будущему XXI века. Вместо этого она откатывается обратно в XIX век, отдавая свою судьбу в руки Ближнего Востока и рискуя попасть в бесконечные кризисы этого региона.
Эрдоган провел быструю модернизацию Турции и столь же быстро отступил. Он мог пойти по стопам Ататюрка и интегрировать Турцию в Запад, но он проиграл.
Как объяснить эту трагедию? Возможно, Эрдоган стал слишком самоуверенным во время бума, который предшествовал финансовому кризису 2008 года. С другой стороны, возможно, он возмутился поведением Запада из-за перенесенного унижения на фоне застопорившегося процесса вступления в ЕС и собственных авторитарных амбиций, которые он преследовал после неудачного военного переворота летом 2016 года.
В любом случае Эрдоган упустил уникальную возможность, которая могла бы быть полезной как для Турции, так и для всего мусульманского мира. Его страна сейчас стоит перед лицом валютного кризиса и дальше может столкнуться с перспективой национального банкротства. Поскольку он все больше разделяется между Востоком и Западом, он рискует еще более дестабилизировать Ближний Восток. Внутренние этнические конфликты Турции - особенно с курдами - разразились с полной силой, хотя опыт показывает, что их сложно будет разрешить военным способом. Благодаря Эрдогану Турция стала частью проблемы в регионе, а не ее решением.
И все же стратегическое значение Турции для Европы остается неизменным. Миллионы граждан ЕС имеют турецкие корни, поэтому страна продолжит преодолевать разрыв между Востоком и Западом, Севером и Югом. Благодаря режиму Эрдогана, Турцию сложно считать перспективным кандидатом на членство в ЕС. Но чтобы остановить этот процесс, ЕС должен сосредоточиться на стабилизации страны и спасении ее демократии.
В конце концов, дестабилизация Турции - это последнее, в чем нуждается Европа. Европейская безопасность в значительной степени зависит от Турции, которая в последние годы приняла миллионы мигрантов и беженцев, спасающихся от конфликтов на Ближнем Востоке. Ради европейской стабильности и турецкой демократии ЕС должен переносить кризис Турции спокойно и довольно практично, основываясь на собственных демократических принципах.
После Первой мировой войны все три великие империи встретили свою кончину. Генерал Мустафа Кемаль Ататюрк и побежденная турецкая армия ушли в Анатолию, где успешно отразили греческую интервенцию, а затем отказались от Севрского договора. Его сменил Лозаннский мирный договор, который открыл путь для создания Турецкой Республики.
Ататюрк стремился превратить Турцию в современную, светскую страну, которая будет ближе Европе, а не Ближнему Востоку. Для достижения этой цели он создал гибридное государство, основанное на военном правлении и многопартийной демократии. В течение XX века эта договоренность приводила к повторяющимся кризисам, при которых турецкая демократия постоянно прерывалась режимами военной диктатуры.
Потребность во внешнем финансировании как доля ВВП
Тем не менее, Турция оставалась нестабильным политическим институтом. Колебания между демократией и военным режимом мешали прогрессу. Официальное присоединение к ЕС будет означать завершение процесса модернизации. Османы поддерживали гегемонию над Ближним Востоком на протяжении столетия, при этом, Турция стала бы членом Запада.
В 1995 году Турция вступила в таможенный союз ЕС. Когда в 2002 году к власти пришла исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), страна, похоже, сориентировалась на Европу навсегда. Совместно с движением исламского священнослужителя Фетхуллаха Гюлена правительство ПСР во главе с премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом провели институциональные, экономические и судебные реформы, в том числе отменили смертную казнь - необходимое условие для вступления в ЕС.
Более того, в первые годы правления Эрдогана в Турции прошла быстрая модернизация, был отмечен резкий экономический рост, что еще больше приблизило ее к ЕС. К 2011 году, когда произошла Арабская весна, Турцию вполне справедливо объявили успешной моделью "исламской демократии", в которой свободные выборы сочетались с верховенством закона и рыночной экономикой.
Но, похоже, спустя 7 лет, мы находимся совершенно в другом мире. Турция быстро возвращается к своему прежнему статусу "больного человека Европы". Учитывая ее стратегическое местоположение, экономический и социальный потенциал, страна имеет все шансы на то, чтобы двигаться к светлому будущему XXI века. Вместо этого она откатывается обратно в XIX век, отдавая свою судьбу в руки Ближнего Востока и рискуя попасть в бесконечные кризисы этого региона.
Эрдоган провел быструю модернизацию Турции и столь же быстро отступил. Он мог пойти по стопам Ататюрка и интегрировать Турцию в Запад, но он проиграл.
Как объяснить эту трагедию? Возможно, Эрдоган стал слишком самоуверенным во время бума, который предшествовал финансовому кризису 2008 года. С другой стороны, возможно, он возмутился поведением Запада из-за перенесенного унижения на фоне застопорившегося процесса вступления в ЕС и собственных авторитарных амбиций, которые он преследовал после неудачного военного переворота летом 2016 года.
В любом случае Эрдоган упустил уникальную возможность, которая могла бы быть полезной как для Турции, так и для всего мусульманского мира. Его страна сейчас стоит перед лицом валютного кризиса и дальше может столкнуться с перспективой национального банкротства. Поскольку он все больше разделяется между Востоком и Западом, он рискует еще более дестабилизировать Ближний Восток. Внутренние этнические конфликты Турции - особенно с курдами - разразились с полной силой, хотя опыт показывает, что их сложно будет разрешить военным способом. Благодаря Эрдогану Турция стала частью проблемы в регионе, а не ее решением.
И все же стратегическое значение Турции для Европы остается неизменным. Миллионы граждан ЕС имеют турецкие корни, поэтому страна продолжит преодолевать разрыв между Востоком и Западом, Севером и Югом. Благодаря режиму Эрдогана, Турцию сложно считать перспективным кандидатом на членство в ЕС. Но чтобы остановить этот процесс, ЕС должен сосредоточиться на стабилизации страны и спасении ее демократии.
В конце концов, дестабилизация Турции - это последнее, в чем нуждается Европа. Европейская безопасность в значительной степени зависит от Турции, которая в последние годы приняла миллионы мигрантов и беженцев, спасающихся от конфликтов на Ближнем Востоке. Ради европейской стабильности и турецкой демократии ЕС должен переносить кризис Турции спокойно и довольно практично, основываясь на собственных демократических принципах.
