”Мы не обращаем внимание на нефтяные цены, — сказал недавно наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман. — $30 или $70 — для нас всё равно”. К подобным заявлениям (несмотря на то, что сказал их человек, который принимает ключевые решения в крупнейшей нефтяной державе мира) следует относится с большой долей скептицизма.
Низкие цены на нефть стоят этой арабской стране миллиарды долларов, угрожают её кредитному рейтингу и превращают из кредитора в должника: на прошлой неделе королевство объявило о привлечении $10 млрд от глобальных банков.
В то же время заявление принца отчасти соответствует действительности. Саудовская Аравия не собирается идти на уступки производителям с более высокими издержками производства, несмотря то, что низкие цены причиняют вред её финансам.
На встрече в Дохе (столица Катара) 17 апреля Саудовская Аравия заблокировала соглашение между ОПЕК и не входящими в картель производителями (такими как Россия) о заморозке добычи нефти на уровне января.
Идея реализации подобного соглашения, уверены эксперты, была изначально из рода фантастики. По словам Карола Накхле из Crystol Energy Россия сегодня добывает рекордные объемы нефти и нет надежных механизмов по контролю соблюдения заморозки. Кроме того, Иран, пообещавший восстановить добычу ”черного золота” до предсанкционного уровня, отверг своё участие в соглашении.
По всей видимости, принц Мухаммед бен Салман в последнюю минуту приказал своим представителям в Дохе отказаться от подписания документа, настаивая, что королевство согласится на сделку только, если Иран присоединится к заморозке. Некоторые участники встречи были возмущены подобным поведением. Саудовская делегация ”не способна решать что-либо самостоятельно”, заявил разгневанный министр нефти Венесуэлы Эулохио дель Пино.
В течение десятилетий саудовскую политику формировали такие искусные переговорщики, как министр нефтяной промышленности королевства Али ан-Наими. Сегодня её определяет 30-летний принц, который надеется, что низкие цены помогут ему провести на родине необходимые экономические реформы, а также серьезно ослабят Иран (основного соперника Саудовской Аравии), отмечает британский журнал The Economist.
”Много лет нам говорили, что нефтяная политика саудитов базируется исключительно на коммерческих и экономических интересах, — говорит эксперт Центра глобальной энергетической политики при Колумбийском университете Джейсон Бордон. — Однако то, что произошло в Дохе больше выглядит, как откровенное геополитическое давление на Иран”.
К счастью для нефтяных цен провал в Дохе совпал с трехдневной забастовкой в Кувейте, что привело к снижению добычи нефти эмирата. Но это также продемонстрировало бессмысленность усилий по заморозке: низкие цены уже привели к снижению поставок нефти на мировой рынок.
Забастовка в Кувейте произошла из-за сокращения зарплат в государственном секторе, прямой результат резкого падения нефтяных доходов правительства. Schlumberger, одна из крупнейших в мире нефтесервисных компаний, заявила на днях о сокращении деятельности в Венесуэле, так как испытывающая острую нехватку наличности местная государственная компания больше не в силах оплачивать счета.
В свою очередь нефтетрейдеры объявили, что больше не могут получить аккредитивные письма для торговли с Венесуэлой. Они также выражают обеспокоенность по поводу контрпартнёрах в таких нефтезависимых странах, как Нигерия.
Реальная заморозка, полагает аналитик Alix Partner Джон Кастелло, уже наступила в Америке. В этом году, по всей видимости, в суды по делам о банкротстве обратиться намного больше производителей сланцевой нефти (набравших огромное количество долгов во время бума), чем в 2015 г. Так, например, в апреле о своем банкротстве объявили такие крупные игроки как Energy XXI и Goodrich Petroleum.
Даже те компании, которые ещё продолжают добычу, говорят об отсутствии средств для инвестиций в сохранение производства. Результатом всего этого стало падение производства сланцевой нефти в США на 600 тыс баррелей в день по сравнению с пиковым показателем прошлого года (данные Управления по энергетической информации). Таким образом, события в Америке, а не маневрирование ОПЕК, больше оказывают влияние на движение нефтяных цен.
