Работники миграционной службы Подмосковья не в состоянии решить проблемы беженцев из Сирии, которые обосновались на территории региона. Часть из них не могут найти работу, устроить детей в детский сад и подобрать приемлемое жильё.
С женой и детьми Хасан Ханзал бежал от боевиков так называемой "Свободной сирийской армии". После их прихода родной город Аазаз опустел.
"Я не солдат, я – повар", — говорит он.
Семья Ханзал проехала тысячи километров до Подмосковья. В старом доме в Егорьевске сняли квартиру.
"Вот тут у нас вода холодной, только холодный, нету горячий, очень грязный, а пахнет вообще!", — восклицает Алиа Ханзал.
Сбережения заканчиваются. Но официально устроиться на работу не удается. Миграционная служба отказывается предоставлять семье статус беженцев.
"Уже третий раз отказали, типа, война закончилась и нам на интервью сказали: идите домой, идите, там воюйте!", — говорит Хасан Хадж Ханзал.
В Россию сирийцы въезжают без виз через Белоруссию и Узбекистан и транзитом направляются в Финляндию и Норвегию. Но на границе почти всем во въезде отказывают, и они остаются в России.
"Я и мои соотечественники снимаем квартиры, очень дорого, сорок-пятьдесят тысяч рублей в месяц, тратим последние сбережения. Язык не знаем, документы получить не можем", — сетует Мухаммад аль-Фаллаха.
В настоящее время в столичном регионе находится около трёх тысяч сирийцев. Из страны их не депортируют. Но статус беженцев пока получили только двое.
"Рассмотрение документов о статусе беженцев — во многом затягивается. Бандиты из "Исламского государства" (запрещенного в РФ) сумели захватить сирийскую фабрику, которая печатала паспорта и соответственно наши органы министерства внутренних дел не могут определить — что это за люди, фальшивые у них документы или нет", — рассказывает Владимир Исаев, профессор института стран Азии и Африки МГУ.
В Ногинске сирийцы нелегально шьют одежду. На проспекте Мира в Москве держат автосервис. В подвале этого дома под вывеской "фейерверки" прячется ресторан. Салман у метро "ВДНХ" на днях открыл кондитерскую.
Для беженцев в Подмосковье сейчас работают два адаптационных центра. Детей и взрослых учат русскому языку.
"Даётся язык с трудом. В арабском нет гласных букв, а в русском их — десять. И ещё нужно разобраться в целых шести падежах и научиться склонять слова", — объясняет Ахмед.
Малышам преподают ещё историю и математику. Окна в классах закрыты наглухо. Так попросили сами родители.
"Мне до сих пор страшно. У нас в Сирии бомбы на улице падали каждый день. Погибли пять моих сестер, бабушка и дедушка", — вспоминает Юсеф.
"Меня просто поразил момент, когда кто-то в соседнем доме лопал шарики, дети напряглись ужасно!" – восклицает Елена Дроздова, преподаватель русского языка.
Некоторые подвижки в судьбе беженцев все же уже есть. Так, в Подмосковье сирийских детей начали принимать в детские сады. А у Хасана Ханзала сына взяли в первый класс школы.
