Москва, 18 октября - "Вести.Экономика" Президент Си Цзиньпин открыл в Пекине самое важное политическое событие пятилетия - XIX съезд Коммунистической партии. На форуме максимальный акцент будет сделан на победах почти четырех десятилетий реформ и политики ∎открытых дверей∎.
Именно поэтому не следует ожидать упоминаний той части процесса - в первую очередь ∎интернационализации∎ китайской валюты - где прогресс серьезно затормозился.
Это может показаться странным. Лишь год назад юань стал пятой валютой в корзине, на основе которой формируется расчетная денежная единица МВФ - специальные права заимствования (СПЗ). Это стало, как охарактеризовал в недавнем интервью глава центробанка КНР Чжоу Сяочуань, ∎историческим достижением∎.
МВФ, по сути, одобрил монетарную систему Поднебесной.
Другим подтверждением роста престижа стало включение китайских акций в два фондовых бенчмарка MSCI в июне этого года.
Однако в реальности международная экспансия юаня замедлилась за последние два года. Он вернулся в рейтинг пяти самых часто используемых валют в международных платежах после падения на шестую строчку в 2016 г. Однако его доля на рынке снизилась с 2,8% в августе 2015 г. до 1,9% сегодня.
Использование юаня на глобальном рынке облигаций за этот период сократилось на половину, так как компании стали привлекать средства внутри Китая. В Гонконге, крупнейшем офшорном рынке, количество депозитов в юанях уменьшилось на 47% с пикового уровня в декабре 2014 г.
Что касается золотовалютных резервов стран мира, то юань в них занимает всего 1,1%, по сравнению с 64% у американского доллара, отмечает британский журнал The Economist.
Торможение интернализации китайской валюты в значительной степени добровольное и оно началось еще до принятия в СПЗ. Незначительная девальвация юаня в августе 2015 г., которая, по идее, должна была сделать валюту более гибкой, проведена крайне неудачно.
Это привело к слухам о дополнительном снижении стоимости юаня, что, в свою очередь, заставило центральный банк ужесточить контроль над движением капитала и потратить золотовалютные резервы на его поддержку.
С января этого года резервы Китая возобновили рост, но сохраняется жесткий контроль над движением капитала. В своем интервью глава центробанка призвал ускорить либерализацию финансовой системы Китая, называя при этом три главных цели: увеличение внешней торговли и инвестиций; более рыночный обменный курс; и ослабление контроля над движением капитала. Для всего этого, по его мнению, есть ∎временное окно∎. Если оно будет упущено, то цена реформ в будущем окажется намного выше.
Однако лишь немногие эксперты называют заявление Чжоу официальной точкой зрения властей. Находясь в своей должности с 2002 г., его, как ожидается, заменят в следующем году. Он представляет одно сторону продолжающихся дебатов.
Считалось, что принятые в сентябре два правила смягчат контроль над движением капитала, но иностранные трейдеры склонны называть их не более чем косметическим изменением.
Как заметил Эсуар Прасад, экономист из Корнельского университета и автор книги о юане ∎Становление валюты∎ (Gaining Currency), ∎все что дает правительство, правительство может взять∎. Большинство инвесторов хорошо знают об этом.
Поэтому в ближайшем будущем маловероятна дальнейшая международная экспансия китайской валюты. Скорее всего мы увидим постепенное открытие рынка юаня.
Один возможный путь развития - стандартизация таких систем, как China International Payment System, которая занимается обработкой трансграничных платежей.
Другой вариант - расширение программ Bond Connect и Stock Connect, которые связывают рынки Китая и Гонконга. Третий путь связан с более мощным продвижением программы ∎Один пояс - один путь∎, которая включает крупномасштабное инвестирование в развитие инфраструктуры транспорта, торговли и инвестиционных связей между Китаем и 60 странами Азии, Европы и Африки.
Но как полагает Дэвид Ву из Bank of America Merrill Lynch, ничто из вышеназванного не приведет к резкому всплеску запасов иностранной валюты в китайских финансовых активах.
Это будет во многом зависеть от темпов либерализации, на чем так настаивает Чжоу, а также будущей форме китайской экономики. ∎Нет ни одной страны, - говорит Чжоу, - которая могла бы достичь открытой экономики с жестким валютным контролем∎.
Не следует забывать, что главным словом партии остается ∎стабильность∎. И какой бы не была выгода от либерализации счета движения капитала, она принесет определенный уровень непредсказуемости. В борьбе между открытостью и контролем, Си Цзиньпин, почти наверняка, выберет контроль.
Это может показаться странным. Лишь год назад юань стал пятой валютой в корзине, на основе которой формируется расчетная денежная единица МВФ - специальные права заимствования (СПЗ). Это стало, как охарактеризовал в недавнем интервью глава центробанка КНР Чжоу Сяочуань, ∎историческим достижением∎.
МВФ, по сути, одобрил монетарную систему Поднебесной.
Другим подтверждением роста престижа стало включение китайских акций в два фондовых бенчмарка MSCI в июне этого года.
Однако в реальности международная экспансия юаня замедлилась за последние два года. Он вернулся в рейтинг пяти самых часто используемых валют в международных платежах после падения на шестую строчку в 2016 г. Однако его доля на рынке снизилась с 2,8% в августе 2015 г. до 1,9% сегодня.
Что касается золотовалютных резервов стран мира, то юань в них занимает всего 1,1%, по сравнению с 64% у американского доллара, отмечает британский журнал The Economist.
Торможение интернализации китайской валюты в значительной степени добровольное и оно началось еще до принятия в СПЗ. Незначительная девальвация юаня в августе 2015 г., которая, по идее, должна была сделать валюту более гибкой, проведена крайне неудачно.
Это привело к слухам о дополнительном снижении стоимости юаня, что, в свою очередь, заставило центральный банк ужесточить контроль над движением капитала и потратить золотовалютные резервы на его поддержку.
С января этого года резервы Китая возобновили рост, но сохраняется жесткий контроль над движением капитала. В своем интервью глава центробанка призвал ускорить либерализацию финансовой системы Китая, называя при этом три главных цели: увеличение внешней торговли и инвестиций; более рыночный обменный курс; и ослабление контроля над движением капитала. Для всего этого, по его мнению, есть ∎временное окно∎. Если оно будет упущено, то цена реформ в будущем окажется намного выше.
Однако лишь немногие эксперты называют заявление Чжоу официальной точкой зрения властей. Находясь в своей должности с 2002 г., его, как ожидается, заменят в следующем году. Он представляет одно сторону продолжающихся дебатов.
Считалось, что принятые в сентябре два правила смягчат контроль над движением капитала, но иностранные трейдеры склонны называть их не более чем косметическим изменением.
Как заметил Эсуар Прасад, экономист из Корнельского университета и автор книги о юане ∎Становление валюты∎ (Gaining Currency), ∎все что дает правительство, правительство может взять∎. Большинство инвесторов хорошо знают об этом.
Поэтому в ближайшем будущем маловероятна дальнейшая международная экспансия китайской валюты. Скорее всего мы увидим постепенное открытие рынка юаня.
Инфографика
Вес валют в корзине Специальных прав заимствования МВФ (SDR)
Другой вариант - расширение программ Bond Connect и Stock Connect, которые связывают рынки Китая и Гонконга. Третий путь связан с более мощным продвижением программы ∎Один пояс - один путь∎, которая включает крупномасштабное инвестирование в развитие инфраструктуры транспорта, торговли и инвестиционных связей между Китаем и 60 странами Азии, Европы и Африки.
Но как полагает Дэвид Ву из Bank of America Merrill Lynch, ничто из вышеназванного не приведет к резкому всплеску запасов иностранной валюты в китайских финансовых активах.
Это будет во многом зависеть от темпов либерализации, на чем так настаивает Чжоу, а также будущей форме китайской экономики. ∎Нет ни одной страны, - говорит Чжоу, - которая могла бы достичь открытой экономики с жестким валютным контролем∎.
Не следует забывать, что главным словом партии остается ∎стабильность∎. И какой бы не была выгода от либерализации счета движения капитала, она принесет определенный уровень непредсказуемости. В борьбе между открытостью и контролем, Си Цзиньпин, почти наверняка, выберет контроль.
