Частный инвестиционный фонд Inventis начал активно сотрудничать с РФПИ. В интервью Эвелине Закамской глава Inventis Йонг Квек Пинг рассказал о специфике работы китайских инвестиционных фондов и своем представлении о российском менеджменте.
- Какого типа частные инвестиции вы выбрали бы для России, какие особенности бизнес-культуры в России вы выделили бы?
- Это очень хороший вопрос. Бизнес частных инвестиций родом из США. Американская модель частных инвестиций заключается преимущественно в приобретении бизнеса. Я имею в виду, если у вас есть деньги, вы покупаете 100% акций компании, куда обычно включается и доля заемных средств. Так публичная компания становится частной, и вы можете делать с ней все, что угодно. Такова американская модель выкупа контрольного пакета акций за счет кредита.
Наш бизнес частных инвестиций начался в Азии. В Азии другая бизнес-модель, которая наилучшим образом подходит для ведения и развития бизнеса частных инвестиций. Обычно в азиатской модели выкуп контрольного пакета акций за счет кредита не осуществляется. Мы не покупаем 100% компаний, мы инвестируем в частные компании. Во всем Китае мы делаем инвестиции только в частные компании. Например мы инвестируем $50 млн и повышаем эффективность деятельности компании. К примеру, мы помогаем улучшить производственно-сбытовую цепь и управленческие навыки. Мы помогаем компании развиваться.
В Азии такой вид бизнеса более популярен и более целесообразен. Основной целью является развитие и рост компании. И в этом существенное отличие этой модели от моделей выкупа за счет кредита. Я думаю, что такой бизнес актуален и для России. В стране очень много компаний, и я говорю не только о Москве, но и, например, о Дальнем Востоке. Есть большое количество хороших частных компаний, которые производят качественные товары и владеют современными технологиями, но которые по тем или иным причинам не смогли получить банковский кредит.
И роль банка в таких случаях играем мы. Мы инвестируем в компанию и при этом контрольный пакет акций остается у ее владельца. Мы получаем небольшой процент акций. Мы не только предоставляем капитал, но и повышаем эффективность деятельности компании. Как мы можем повысить эффективность деятельности российских компаний? Мы можем помочь российским компаниям, которые хотят выйти на рынок Китая, Южной Кореи, Японии или стран Юго-Восточной Азии. Я думаю, что это замечательная возможность для всех частных компаний в мире.
- Для вас принципиально, в какие направления экономики вы можете инвестировать, если вы сказали, что в России достаточно компаний с технологиями, то, скажем, какого рода эти технологии?
- Наши инвестиции в Китае сильно отличаются от представления об инвестициях, навязанных Интернетом и сферой электронной коммерции. Мы хотим инвестировать в традиционный бизнес в странах, в которых законодательство позволяет нам это делать. Некоторые отрасли мы не рассматриваем, но мы заинтересованы, например, в обрабатывающей промышленности, в механическом оборудовании. В России есть замечательные технологии в области производственного оборудования, в горнодобывающей отрасли, в пищевой промышленности и даже в сельском хозяйстве.
При этом мы не рассматриваем отдельно взятые компании в том или ином секторе. Мы рассматриваем всю производственно-сбытовую цепь. Сюда включаются логистика, транспортировка и все остальное. Мы анализируем от 300 до 500 компаний в год и выбираем среди них лучшие, которые могут вписаться в нашу инвестиционную парадигму и вкладываем в них средства. Я не могу перечислить вам все технологии, в которых мы заинтересованы, но я могу привести вам один пример.
Например, Китай в настоящее время пытается развивать свою автомобильную промышленность, но соответствующих технологий нет. Возможно, мы сможем найти в России какую-нибудь компанию, которая занимается производством автомобильных деталей. Тогда мы будем инвестировать в эту компанию и ее технологии средства. Я думаю, что для нас очень важно иметь хороших российских партнеров, заручиться поддержкой российского правительства и министерств с тем, чтобы они могли посоветовать нам хорошие компании. Тогда мы сможем с легкостью делать свою работу.
Получить средства в России или вне ее пределов не так сложно, но найти хорошую компанию, в которую их инвестировать, сложнее. Раньше, когда мы инвестировали в компанию деньги, мы рассматривали план на ближайшие 5 лет. Сейчас, к примеру, я вложу в компанию 50 млн долларов, какую прибыль она будет приносить через 5 лет? Мы должны быть уверены в том, что вложения себя в конечном счете оправдают. Если подвести итог, то мы будем рады сотрудничать с российским правительством и министерствами и предоставить российским компаниям капитал, чтобы они могли развиваться.
- Насколько для китайских инвесторов, можете ли вы здесь ответить за всех инвесторов или только за себя, важны государственные гарантии и участие государства в тех или иных проектах, если мы говорим о России?
- Собственники капитала из фондов прямого инвестирования в большинстве случаев связаны с государством, потому что такие фонды в Китае не слишком хорошо развиты. На этой, первой стадии развития, вы совершенно правы, задействованы либо государственные компании, страховые компании, либо муниципальные правительства. Они выбирают управляющую компанию фонда и предоставляют ей средства. Управляющая компания фонда гарантирует успешное вложение денег. Мы несем ответственность за все инвестиции в России. Нам предоставляет средства китайское правительство и мы инвестируем их от его имени.
Опять же, я считаю, что нам нужно заручиться поддержкой России, которая может помочь нам быстрее развивать российские компании. Если мы посмотрим на структуру фонда прямого инвестирования: в первый раз, когда мы инвестируем средства в российскую компанию, мы используем наш первый фонд.
Но если инвестиция оказывается неудачной, то первая инвестиция становится последней. Когда мы вкладываем средства, мы всегда думаем о последующих прибылях. Мы хотим быть уверенными в том, что первая инвестиция будет безопасной и окажется удачной. Мы принимаем для этого все необходимые меры.
- Когда мы говорим о частных российских инвесторах, и о возможности вкладывать средства в новые проекты, мы, как правило, говорим о так называемых капитанах бизнеса, это большие российские олигархи. Вам удавалось с кем-нибудь из них встретиться и вести переговоры, как вы оцениваете эту особенность российского инвестиционного климата?
- Я посещал Москву 4 раза и встречался со многими олигархами и представителями государственных корпораций. Мы обсуждали с ними наши инвестиции в Россию, нашу структуру фондов, и они нас полностью поддерживали. Большинство людей, с которыми мы встречались, говорили: это хорошая идея, давайте попробуем. Потенциальные российские инвесторы проявляли интерес к нашему проекту. Но, как я уже говорил, одних только российских инвесторов может быть и недостаточно. Наилучший вариант – объединить их усилия с условиями иностранных инвесторов.
На данный момент пока я не могу сказать, что я полностью счастлив. Да, потенциальные российские инвесторы проявили интерес к проекту. Но пока остается непонятным, как именно мы будем сотрудничать. Я не уверен, одинаково ли мы понимаем цели фондов прямого инвестирования. Необходимо проводить дальнейшие переговоры. На данный момент мы сотрудничаем с 10 или 20 потенциальными инвесторами. И если мы будем продолжать работать с хотя бы половиной из них, все будет хорошо.
- Просто у нас нет других ресурсов, где можно было бы привлечь частные средства. Я знаю, что в Китае очень развито привлечение средств муниципалитетов, регионов. У нас таких возможностей нет. И получается, что все ресурсы сосредоточены только у нашего крупного бизнеса.
- Это не проблема. Именно поэтому, как я говорил, мы не ожидаем 100-процентного инвестирования со стороны России. Нужна только небольшая часть. Основная часть средств может поступать из других стран, например из Китая, Южной Кореи, Японии или стран Юго-Восточной Азии. Но мы хотели бы, чтобы и российские деньги тоже были задействованы, потому что российские компании лучше всего осведомлены о состоянии рынка.
Они могут помочь повысить эффективность нашей деятельности. Необязательно, чтобы нас поддерживали все российские компании, достаточно нескольких. Кроме того это необходимо для начала финансирования надежных частных компаний, как я уже говорил, получение денег – это только первый этап, а поиск хороших частных компаний – второй. Найти хорошие частные компании очень важно. Инвестиционный капитал же может на 20% быть из России и на 80% - из других стран.
Я считаю, что наш первый российско-китайский фонд может быть не таким уж крупным. Скажем, $200 млн достаточно для того, чтобы вложить их в 10 компаний, извлечь уроки из этой инвестиции и получить необходимый опыт. Когда фонд вырастет, он будет крупным. Такой же опыт у нас был в Китае. Мы начинали с фонда размером $200 млн, а впоследствии он вырос до $800 млн, а затем и до $3 млрд. Когда вы понимаете, как работает рынок, когда вы понимаете как делать инвестиции, вы развиваетесь. Я считаю, что начать этот процесс, процесс инвестирования в Россию, очень важно. Я уже говорил, что это не обязательно должна быть Москва, нужно помочь российским компаниям.
Это крайне важно. В результате будут созданы новые рабочие места, будет развиваться экономическая деятельность. Это важно для развития городов. Москва развита и так. Но ведь есть огромное количество других городов. Мы поняли это в Китае, и теперь хотим внедрить эту модель и в России.
- Я надеюсь, вы правильно поймете мой скептицизм, просто российские крупные компании сегодня создают инвестиционные фонды, в том числе частные, и вкладывают эти средства в стартапы, например, в Израиле. Так, например, делает компания "Роснано". У нас очень часто оказывается, что иностранные инвесторы думают о нас лучше, чем мы сами. Поэтому если можете чем-то поддержать нас, попробуйте.
- Да, все верно. За долгие годы успешного экономического развития в России появилось, я считаю, множество хороших компаний и качественных технологий и товаров.
- Что вы можете сказать о проблемах китайской экономики? Сегодня у многих экспертов вызывает некое недоверие и напряжение тот факт, что китайская экономика продолжает накапливать долги, и очень многие инвестиции совершаются за счет заемных средств, за счет роста кредитов. Не боятся ли в Китае повторить путь Японии 20-летней давности?
- Да, многие люди говорят о высоком уровне долга. Но если посмотреть на статистику, этот долг не такой уж запредельный. Он не составляет 0,0001% от уровня ВВП. Важно помнить и о том, что в Китае очень высокие нормы сбережений. Люди очень много денег откладывают на будущее. И несмотря на то, что, как вы говорите, долг страны большой, уровень сбережений столь же высок. По моему мнению для Китая это не такая и большая проблема.
В прошлом апреле китайский лидер заявил, что Китаю нужен не просто рост, а качественный рост. Нам нужно замедлить развитие экономики и сконцентрировать свое внимание на качественном росте. Я думаю, что такая мера предоставит Китаю некоторое время на точную регулировку экономики.
- В чем вы видите разницу и что общего между российскими и китайскими бизнесменами, если говорить об их зависимости от государства?
- Мне нужно немного подумать. Я считаю, что китайские бизнесмены более агрессивные. Китайские бизнесмены, предприниматели и владельцы компаний преимущественно проводят всю жизнь в погоне за клиентами и захватом определенных сегментов рынка. Также они и всю свою карьеру пытаются получить большее количество ресурсов, и за счет получения этих ресурсов и завоевания сегментов рынка развивается их бизнес.
Но у них существует определенная проблема в плане управленческих навыков. Если сравнивать российских и китайских бизнесменов, то последним нужно улучшить управленческие навыки. Они пока что до сих пор не соответствуют международным стандартам. Но китайцы понимают, что им необходимо обучение и проходят курсы МВА и EMBA.
Я считаю, что у российских бизнесменов очень хорошие управленческие навыки. Они знают, как управлять компаниями, они не просто пытаются завладеть ресурсами и установить им нужные отношения, нет, они знают, как управлять компаниями. Что касается управленческих навыков, я считаю, что российские бизнесмены находятся на более высоком уровне, чем китайские. Но у российских бизнесменов есть другая проблема – ограниченность размеров рынка.
Им нужно думать о том, куда продать производимый ими товар. Поэтому российские бизнесмены, наверное, будут искать новый капитал и новые рынки, чтобы их компании развивались на международном уровне. У китайских бизнесменов доступный рынок куда больше, но для того, чтобы его завоевать, нужны управленческие навыки. Так что у них разные проблемы. Российские бизнесмены высокопрофильны и эрудированы.
Они знают историю, они знают технику производства и так далее. Но рынок, на котором они могут продавать свои товары, ограничен. Может быть они удовлетворены тем, что у них уже есть и они просто хотят передать бизнес своим детям. Китайские предприниматели, как я уже говорил, очень агрессивные. Они постоянно думают о том, как сделать компанию больше. Я думаю, что им необходимо получать образование в области бизнеса или нанимать себе талантливых сотрудников, которые будут им помогать.
- Но поскольку в Китае в основном бизнесмены все-таки получают западное образование, означает ли это, что вам сегодня легче понять, проще иметь дело с западными бизнесменами, с американцами, с европейцами?
- Нет, не совсем. Так называемое западное образование в Китае только появляется. Нельзя сказать, что в Китае оно существует давно. Но владельцы китайских компаний в последнее время записываются на курсы по администрированию бизнеса. Иногда они, правда, не совсем понимают, зачем именно нужны эти курсы. Западное образование в Китае пока еще не так популярно, и бизнес-школам, помимо студентов, требуются еще и хорошие преподаватели. Если сами преподаватели будут среднего уровня, то у них никогда не будет успешных студентов.
Я думаю, Китаю нужно много хороших профессоров, которые могли бы обучить бизнесменов предпринимательскому искусству, научить их эффективно вести дела. И здесь дело не в западном или в восточном образовании. Просто в Америке и Европе успешно преподается менеджмент – система управления крупными компаниями. Я думаю, не стоит делить образование по географическому признаку. Этими навыками могут овладеть как европейцы, так и азиаты.
- Когда говорят о российско-китайских деловых отношениях, то всем представляется странным, но очень важными отношения российских и китайских культур.
Мы очень мало знаем друг о друге, если исключить советский период, почему-то испытываем друг к другу странную нежность и расположенность. Как, на ваш взгляд, это может помочь нам выстраивать наше деловое сотрудничество?
- Это странно, потому что Китай и Россия соседи. Мне тоже это кажется странным, потому что своих соседей нужно знать. Я думаю, дело в том, что обе страны очень большие, у них длинные пограничные линии. Как вы знаете, во времена холодной войны и в другие исторические периоды люди были больше заинтересованы в политике, чем в бизнесе или просто в жизни.
Теперь эти периоды завершились, а нам нужно построить более конструктивный диалог между китайским народом и российским народом. Нам нужно больше общаться друг с другом и проводить различные форумы. Мы надеемся, что это произойдет в скором будущем. Нужно организовывать деловые форумы и также заниматься популяризацией туризма, чтобы в Россию приезжало больше туристов из Китая, а в Китай больше туристов из России.
Российский фонд прямых инвестиций впервые начал работать с частным инвестиционным фондом - Inventis Investment Holding. В эксклюзивном интервью Йонг Квек Пинг, главный исполнительный директор китайского фонда, рассказал, почему стал сотрудничать с Россией,
- Это очень хороший вопрос. Бизнес частных инвестиций родом из США. Американская модель частных инвестиций заключается преимущественно в приобретении бизнеса. Я имею в виду, если у вас есть деньги, вы покупаете 100% акций компании, куда обычно включается и доля заемных средств. Так публичная компания становится частной, и вы можете делать с ней все, что угодно. Такова американская модель выкупа контрольного пакета акций за счет кредита.
Наш бизнес частных инвестиций начался в Азии. В Азии другая бизнес-модель, которая наилучшим образом подходит для ведения и развития бизнеса частных инвестиций. Обычно в азиатской модели выкуп контрольного пакета акций за счет кредита не осуществляется. Мы не покупаем 100% компаний, мы инвестируем в частные компании. Во всем Китае мы делаем инвестиции только в частные компании. Например мы инвестируем $50 млн и повышаем эффективность деятельности компании. К примеру, мы помогаем улучшить производственно-сбытовую цепь и управленческие навыки. Мы помогаем компании развиваться.
В Азии такой вид бизнеса более популярен и более целесообразен. Основной целью является развитие и рост компании. И в этом существенное отличие этой модели от моделей выкупа за счет кредита. Я думаю, что такой бизнес актуален и для России. В стране очень много компаний, и я говорю не только о Москве, но и, например, о Дальнем Востоке. Есть большое количество хороших частных компаний, которые производят качественные товары и владеют современными технологиями, но которые по тем или иным причинам не смогли получить банковский кредит.
И роль банка в таких случаях играем мы. Мы инвестируем в компанию и при этом контрольный пакет акций остается у ее владельца. Мы получаем небольшой процент акций. Мы не только предоставляем капитал, но и повышаем эффективность деятельности компании. Как мы можем повысить эффективность деятельности российских компаний? Мы можем помочь российским компаниям, которые хотят выйти на рынок Китая, Южной Кореи, Японии или стран Юго-Восточной Азии. Я думаю, что это замечательная возможность для всех частных компаний в мире.
- Для вас принципиально, в какие направления экономики вы можете инвестировать, если вы сказали, что в России достаточно компаний с технологиями, то, скажем, какого рода эти технологии?
- Наши инвестиции в Китае сильно отличаются от представления об инвестициях, навязанных Интернетом и сферой электронной коммерции. Мы хотим инвестировать в традиционный бизнес в странах, в которых законодательство позволяет нам это делать. Некоторые отрасли мы не рассматриваем, но мы заинтересованы, например, в обрабатывающей промышленности, в механическом оборудовании. В России есть замечательные технологии в области производственного оборудования, в горнодобывающей отрасли, в пищевой промышленности и даже в сельском хозяйстве.
При этом мы не рассматриваем отдельно взятые компании в том или ином секторе. Мы рассматриваем всю производственно-сбытовую цепь. Сюда включаются логистика, транспортировка и все остальное. Мы анализируем от 300 до 500 компаний в год и выбираем среди них лучшие, которые могут вписаться в нашу инвестиционную парадигму и вкладываем в них средства. Я не могу перечислить вам все технологии, в которых мы заинтересованы, но я могу привести вам один пример.
Например, Китай в настоящее время пытается развивать свою автомобильную промышленность, но соответствующих технологий нет. Возможно, мы сможем найти в России какую-нибудь компанию, которая занимается производством автомобильных деталей. Тогда мы будем инвестировать в эту компанию и ее технологии средства. Я думаю, что для нас очень важно иметь хороших российских партнеров, заручиться поддержкой российского правительства и министерств с тем, чтобы они могли посоветовать нам хорошие компании. Тогда мы сможем с легкостью делать свою работу.
Получить средства в России или вне ее пределов не так сложно, но найти хорошую компанию, в которую их инвестировать, сложнее. Раньше, когда мы инвестировали в компанию деньги, мы рассматривали план на ближайшие 5 лет. Сейчас, к примеру, я вложу в компанию 50 млн долларов, какую прибыль она будет приносить через 5 лет? Мы должны быть уверены в том, что вложения себя в конечном счете оправдают. Если подвести итог, то мы будем рады сотрудничать с российским правительством и министерствами и предоставить российским компаниям капитал, чтобы они могли развиваться.
- Насколько для китайских инвесторов, можете ли вы здесь ответить за всех инвесторов или только за себя, важны государственные гарантии и участие государства в тех или иных проектах, если мы говорим о России?
- Собственники капитала из фондов прямого инвестирования в большинстве случаев связаны с государством, потому что такие фонды в Китае не слишком хорошо развиты. На этой, первой стадии развития, вы совершенно правы, задействованы либо государственные компании, страховые компании, либо муниципальные правительства. Они выбирают управляющую компанию фонда и предоставляют ей средства. Управляющая компания фонда гарантирует успешное вложение денег. Мы несем ответственность за все инвестиции в России. Нам предоставляет средства китайское правительство и мы инвестируем их от его имени.
Опять же, я считаю, что нам нужно заручиться поддержкой России, которая может помочь нам быстрее развивать российские компании. Если мы посмотрим на структуру фонда прямого инвестирования: в первый раз, когда мы инвестируем средства в российскую компанию, мы используем наш первый фонд.
Но если инвестиция оказывается неудачной, то первая инвестиция становится последней. Когда мы вкладываем средства, мы всегда думаем о последующих прибылях. Мы хотим быть уверенными в том, что первая инвестиция будет безопасной и окажется удачной. Мы принимаем для этого все необходимые меры.
- Когда мы говорим о частных российских инвесторах, и о возможности вкладывать средства в новые проекты, мы, как правило, говорим о так называемых капитанах бизнеса, это большие российские олигархи. Вам удавалось с кем-нибудь из них встретиться и вести переговоры, как вы оцениваете эту особенность российского инвестиционного климата?
- Я посещал Москву 4 раза и встречался со многими олигархами и представителями государственных корпораций. Мы обсуждали с ними наши инвестиции в Россию, нашу структуру фондов, и они нас полностью поддерживали. Большинство людей, с которыми мы встречались, говорили: это хорошая идея, давайте попробуем. Потенциальные российские инвесторы проявляли интерес к нашему проекту. Но, как я уже говорил, одних только российских инвесторов может быть и недостаточно. Наилучший вариант – объединить их усилия с условиями иностранных инвесторов.
На данный момент пока я не могу сказать, что я полностью счастлив. Да, потенциальные российские инвесторы проявили интерес к проекту. Но пока остается непонятным, как именно мы будем сотрудничать. Я не уверен, одинаково ли мы понимаем цели фондов прямого инвестирования. Необходимо проводить дальнейшие переговоры. На данный момент мы сотрудничаем с 10 или 20 потенциальными инвесторами. И если мы будем продолжать работать с хотя бы половиной из них, все будет хорошо.
- Просто у нас нет других ресурсов, где можно было бы привлечь частные средства. Я знаю, что в Китае очень развито привлечение средств муниципалитетов, регионов. У нас таких возможностей нет. И получается, что все ресурсы сосредоточены только у нашего крупного бизнеса.
- Это не проблема. Именно поэтому, как я говорил, мы не ожидаем 100-процентного инвестирования со стороны России. Нужна только небольшая часть. Основная часть средств может поступать из других стран, например из Китая, Южной Кореи, Японии или стран Юго-Восточной Азии. Но мы хотели бы, чтобы и российские деньги тоже были задействованы, потому что российские компании лучше всего осведомлены о состоянии рынка.
Они могут помочь повысить эффективность нашей деятельности. Необязательно, чтобы нас поддерживали все российские компании, достаточно нескольких. Кроме того это необходимо для начала финансирования надежных частных компаний, как я уже говорил, получение денег – это только первый этап, а поиск хороших частных компаний – второй. Найти хорошие частные компании очень важно. Инвестиционный капитал же может на 20% быть из России и на 80% - из других стран.
Я считаю, что наш первый российско-китайский фонд может быть не таким уж крупным. Скажем, $200 млн достаточно для того, чтобы вложить их в 10 компаний, извлечь уроки из этой инвестиции и получить необходимый опыт. Когда фонд вырастет, он будет крупным. Такой же опыт у нас был в Китае. Мы начинали с фонда размером $200 млн, а впоследствии он вырос до $800 млн, а затем и до $3 млрд. Когда вы понимаете, как работает рынок, когда вы понимаете как делать инвестиции, вы развиваетесь. Я считаю, что начать этот процесс, процесс инвестирования в Россию, очень важно. Я уже говорил, что это не обязательно должна быть Москва, нужно помочь российским компаниям.
Это крайне важно. В результате будут созданы новые рабочие места, будет развиваться экономическая деятельность. Это важно для развития городов. Москва развита и так. Но ведь есть огромное количество других городов. Мы поняли это в Китае, и теперь хотим внедрить эту модель и в России.
- Я надеюсь, вы правильно поймете мой скептицизм, просто российские крупные компании сегодня создают инвестиционные фонды, в том числе частные, и вкладывают эти средства в стартапы, например, в Израиле. Так, например, делает компания "Роснано". У нас очень часто оказывается, что иностранные инвесторы думают о нас лучше, чем мы сами. Поэтому если можете чем-то поддержать нас, попробуйте.
- Да, все верно. За долгие годы успешного экономического развития в России появилось, я считаю, множество хороших компаний и качественных технологий и товаров.
- Что вы можете сказать о проблемах китайской экономики? Сегодня у многих экспертов вызывает некое недоверие и напряжение тот факт, что китайская экономика продолжает накапливать долги, и очень многие инвестиции совершаются за счет заемных средств, за счет роста кредитов. Не боятся ли в Китае повторить путь Японии 20-летней давности?
- Да, многие люди говорят о высоком уровне долга. Но если посмотреть на статистику, этот долг не такой уж запредельный. Он не составляет 0,0001% от уровня ВВП. Важно помнить и о том, что в Китае очень высокие нормы сбережений. Люди очень много денег откладывают на будущее. И несмотря на то, что, как вы говорите, долг страны большой, уровень сбережений столь же высок. По моему мнению для Китая это не такая и большая проблема.
В прошлом апреле китайский лидер заявил, что Китаю нужен не просто рост, а качественный рост. Нам нужно замедлить развитие экономики и сконцентрировать свое внимание на качественном росте. Я думаю, что такая мера предоставит Китаю некоторое время на точную регулировку экономики.
- В чем вы видите разницу и что общего между российскими и китайскими бизнесменами, если говорить об их зависимости от государства?
- Мне нужно немного подумать. Я считаю, что китайские бизнесмены более агрессивные. Китайские бизнесмены, предприниматели и владельцы компаний преимущественно проводят всю жизнь в погоне за клиентами и захватом определенных сегментов рынка. Также они и всю свою карьеру пытаются получить большее количество ресурсов, и за счет получения этих ресурсов и завоевания сегментов рынка развивается их бизнес.
Но у них существует определенная проблема в плане управленческих навыков. Если сравнивать российских и китайских бизнесменов, то последним нужно улучшить управленческие навыки. Они пока что до сих пор не соответствуют международным стандартам. Но китайцы понимают, что им необходимо обучение и проходят курсы МВА и EMBA.
Я считаю, что у российских бизнесменов очень хорошие управленческие навыки. Они знают, как управлять компаниями, они не просто пытаются завладеть ресурсами и установить им нужные отношения, нет, они знают, как управлять компаниями. Что касается управленческих навыков, я считаю, что российские бизнесмены находятся на более высоком уровне, чем китайские. Но у российских бизнесменов есть другая проблема – ограниченность размеров рынка.
Им нужно думать о том, куда продать производимый ими товар. Поэтому российские бизнесмены, наверное, будут искать новый капитал и новые рынки, чтобы их компании развивались на международном уровне. У китайских бизнесменов доступный рынок куда больше, но для того, чтобы его завоевать, нужны управленческие навыки. Так что у них разные проблемы. Российские бизнесмены высокопрофильны и эрудированы.
Они знают историю, они знают технику производства и так далее. Но рынок, на котором они могут продавать свои товары, ограничен. Может быть они удовлетворены тем, что у них уже есть и они просто хотят передать бизнес своим детям. Китайские предприниматели, как я уже говорил, очень агрессивные. Они постоянно думают о том, как сделать компанию больше. Я думаю, что им необходимо получать образование в области бизнеса или нанимать себе талантливых сотрудников, которые будут им помогать.
- Но поскольку в Китае в основном бизнесмены все-таки получают западное образование, означает ли это, что вам сегодня легче понять, проще иметь дело с западными бизнесменами, с американцами, с европейцами?
- Нет, не совсем. Так называемое западное образование в Китае только появляется. Нельзя сказать, что в Китае оно существует давно. Но владельцы китайских компаний в последнее время записываются на курсы по администрированию бизнеса. Иногда они, правда, не совсем понимают, зачем именно нужны эти курсы. Западное образование в Китае пока еще не так популярно, и бизнес-школам, помимо студентов, требуются еще и хорошие преподаватели. Если сами преподаватели будут среднего уровня, то у них никогда не будет успешных студентов.
Я думаю, Китаю нужно много хороших профессоров, которые могли бы обучить бизнесменов предпринимательскому искусству, научить их эффективно вести дела. И здесь дело не в западном или в восточном образовании. Просто в Америке и Европе успешно преподается менеджмент – система управления крупными компаниями. Я думаю, не стоит делить образование по географическому признаку. Этими навыками могут овладеть как европейцы, так и азиаты.
- Когда говорят о российско-китайских деловых отношениях, то всем представляется странным, но очень важными отношения российских и китайских культур.
Мы очень мало знаем друг о друге, если исключить советский период, почему-то испытываем друг к другу странную нежность и расположенность. Как, на ваш взгляд, это может помочь нам выстраивать наше деловое сотрудничество?
- Это странно, потому что Китай и Россия соседи. Мне тоже это кажется странным, потому что своих соседей нужно знать. Я думаю, дело в том, что обе страны очень большие, у них длинные пограничные линии. Как вы знаете, во времена холодной войны и в другие исторические периоды люди были больше заинтересованы в политике, чем в бизнесе или просто в жизни.
Теперь эти периоды завершились, а нам нужно построить более конструктивный диалог между китайским народом и российским народом. Нам нужно больше общаться друг с другом и проводить различные форумы. Мы надеемся, что это произойдет в скором будущем. Нужно организовывать деловые форумы и также заниматься популяризацией туризма, чтобы в Россию приезжало больше туристов из Китая, а в Китай больше туристов из России.
