Вопрос обеспеченности лекарствами тяжелобольных людей остается на контроле в правительстве. Об этом заявила вице-премьер Ольга Голодец. В столице отрыли "горячую линию", по которой можно сообщать о проблемах тяжелобольных людей.
17-летний Сергей лицо не показывает, чтобы о его болезни не узнали одноклассники. В школу он не ходит с ноября. После того как ему поставили онкологический диагноз. Интервью давать стесняется.
Врачи прописали дорогостоящий препарат. Одна таблетка – минимум пять тысяч рублей. Семья не богатая, живет в коммуналке. Его мать Марина уже больше месяца пытается "пройти круг больниц". Шанс получить таблетки для сына есть лишь после посещения трех различных медицинских инстанций.
"Он спрашивает, а что мы будем делать, если нам его не дадут? Продадим квартиру, еще что -то; все продадим, но купим лекарство. Очень тяжело. Бывает, сидишь в очереди. Оттого что ты знаешь, что ты сейчас зайдешь и тебе могут отказать, нервы сдают, хочется плакать оттого, что ты никому не нужен", — говорит Марина Морозова.
Она не отчаивается, но у знакомой девочки с похожим диагнозом отец не выдержал этих хождений по мукам. У него у самого отказало сердце.
Онкобольные – категория пациентов, которая всегда требовала к себе особого отношения. Финансовые трудности они почувствовали одними из первых, когда и без того дорогостоящие препараты стали еще дороже.
Онкобольница 62 недалеко от Москвы — одно из ведущих учреждений страны, сюда приезжают со всей России. Чтобы больные не заметили повышения цен на лекарства и операции – а большинство расходных материалов импортные, – российские власти выделяют дополнительные средства на лечение и лекарства.
Татьяна приехала в Москву из Уфы на редкую операцию. Своих денег не тратила. "Жить очень хочется, это не простая болезнь, и все не просто так, мне хочется своих детей вырастить, да, поэтому пришлось пойти на это", — рассказывает женщина.
О том, что из-за финансовых трудностей ситуация с лекарствами стала непростая, говорят и благотворительные организации. В фондах увеличилось число обращений и жалоб от больных раком. Письма со всей страны. Региональные бюджеты не должны экономить на больных. Например, в Москве власти бюджет выделил дополнительно несколько миллионов. Но некоторые области ограничились только возможностями фонда обязательного медстрахования.
"Растет число обращений в этом году с начала года, и, конечно, мы более всего опасаемся. Сейчас пока ситуация не такая драматичная, но с учетом курсовой разницы…" – говорит председатель исполнительного комитета МОД "Движение против рака" Николай Дронов.
Чтобы больницы не вводили пациентов в заблуждение, разъяснения дает Минздрав России. Все валютные колебания в ведомстве учли и подготовили специальный законопроект. Его уже внесли в Государственную думу. Обо всех задержках в выдаче лекарств просят сообщать в Росздравнадзор и в его территориальные управления.
"Понимаем риски. Даже если взять отечественные препараты, то, например, стекло, в которое фасуем субстанции, оно же импортное, и все равно рост цен на них идет, вот здесь мы внесли законопроект в Госдуму, где дано право правительству регулировать это повышение цен и индексировать производителя", — рассказывает заместитель министра здравоохранения РФ Татьяна Яковлева.
В случае лечения 17-летнего Сергея врачи не рекомендовали его родителям искать российский аналог немецкого лекарства. Такого, говорят, пока нет. При этом стопроцентного лекарства от рака все еще нет, но практика показывает, что своевременное лечение может победить опухоль.
