Структура международных расчетов, декабрь 2014 год
В течение десятилетий мощь американской экономики оправдывала доминирующую позицию доллара. Однако в последние годы увеличился разрыв между экономическим весом Америки и её финансовыми возможностями.
Сегодня на Соединенные Штаты приходится 23% глобального ВВП и 12% международной торговли товарами. При этом примерно 60% мирового промышленного производства и такая же доля населения планеты находятся фактически в долларовой зоне, так как валюта этих стран привязана к доллару или каким-то образом координируются с ним.
Доля американских компаний в общем объеме международных корпоративных инвестиций снизилась с 39% в 1999 г. до 24% в настоящее время. Однако влияние Уолл-стрит на динамику рынков мира сегодня выше, чем раньше. Американские фондовые менеджеры управляют 55% мировых активов (десять лет назад этот показатель был 44%).
Растущий разрыв между американской экономикой и финансовой мощью создают проблемы для других стран, как в долларовой зоне, так и за её пределами. И все из-за того, что стоимость долларового доминирования начинает перевешивать выгоду, отмечает британский журнал The Economist.
Во-первых, экономикам приходится выдерживать резкие колебания конъюнктуры. В последние месяцы даже перспектива незначительного изменения процентной ставки в Америке привела к значительному оттоку капитала из развивающихся рынков, при этом больно ударив по местным валютам и ценам на акции. Решения Федерального резерва США отражаются на оффшорных долгах и вкладах в долларах общим размером около $9 трлн.
Из-за того что ряд стран имеют привязку национальных валют к доллару, их центральные банки должны реагировать на действия ФРС. Иностранцы владеют 20%-50% государственных облигаций в местной валюте в таких государствах как Индонезия, Малайзия, Мексика, Южная Африка и Турция: они, скорее всего, уйдут из развивающихся рынков, как только поднимется американская ставка.
Второй проблемой является отсутствие какого-либо ограничителя для оффшорной долларовой системы в случае кризиса. В 2008-2009 гг. ФРС с нежеланием пошла на помощь: выступая как кредитор последней инстанции, она предоставила $1 трлн ликвидности иностранным банкам и центральным банкам. В будущих кризисах потребуется более значительная сумма.
Оффшорный долларовый мир сегодня почти в два раза больше, чем в 2007 г. К 2020-м гг. он будет сравним по размеру с банковским сектором Америки. При этом Конгресс США с 2008-2009 гг. выражает недовольство практикой экстренного кредитования со стороны ФРС. Может случиться так, что при наступлении нового кризиса план ФРС по выпуску крупномасштабного объема своп-линии столкнется с наложенным конгрессменами ограничением.
Как долго страны готовы мириться с зависимостью их финансовых систем с раздробленной и плохо функционирующей политической системой Америки?
Этот вопрос ведет к третьей проблеме: Америка все чаще использует свою финансовую мощь как политический инструмент. Политики и прокуроры США используют долларовую платежную систему как способ установления контроля не только над капризными банкирами и нечистоплотными на руку футбольными чиновниками, но и над такими непокорными режимами как Россия и Иран.
Американцы, конечно, могут сказать ∎почему это должно нас тревожить∎. Они никого не заставляли привязывать какую-либо национальную валюту к доллару и не призывали иностранные компании выпускать долговые обязательства в долларах. Но доминирующая роль доллара отражается и на американцах: он приносит огромную выгоду, как экономике, так и финансам США.
В идеале Америка должна была бы разделить это почетное бремя с другими валютами. Но если гегемония доллара неустойчива, то и любой другой потенциальный приемник окажется в неустойчивом положении.
Среди претендентов на резервный статус сегодня нет явного лидера. Несмотря на экономическую мощь Европы и Китая, нынешний статус евро и юаня пока не позволяют им стать валютой номер один в мире.
Все это означает, что в обозримом будущем глобальной финансовой и монетарной системе не удастся избавиться от доллара. У доллара нет достойного соперника. Но система, которая удерживает его, продолжает давать трещины.
