Государственная дума начала рассмотрение законопроектов, получивших в прессе прозвище "Закон о забвении". Это группа поправок в федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", в Кодекс об административных правонарушениях и ещё некоторые законодательные акты. Как сказано в пояснительной записке, поправки разработаны "в целях создания механизма, ограничивающего распространение в сети "Интернет" ссылок на информацию о гражданине, которая является недостоверной, неактуальной или распространяемой с нарушением законодательства".
Предлагается, чтобы гражданин получил право обратиться к интернет-поисковикам (то есть, к Яндексу, к Гуглу и так далее) с такого типа требованием: я, такой-то, паспорт такой-то, прошу прекратить выдачу ссылок на такую-то информацию обо мне как а) на недостоверную; б) достоверную, но неактуальную; в) достоверную и актуальную, но распространяемую с нарушением законодательства. Аргументы мои – такие-то. Если оператор поисковой системы (тот же Яндекс) ссылок по справедливому требованию заявителя не удалит, его оштрафуют на сто тысяч рублей. Кто решит, было ли отклонённое требование справедливым? Суд. Если не удалит и по решению суда – штраф уже на три миллиона рублей. Почему это прозвали "Законом о забвении"? Да потому, что "неактуальной", то есть подлежащей удалению, он позволяет называть любую историю, любой фотоснимок, любой видеоролик, которым исполнилось три года.
Скажу прямо, что законопроект этот мне категорически не нравится. Само право стирать следы любых своих поступков по истечении трёх лет вовсе не кажется мне естественным правом человека. За свои поступки надо отвечать. Но дело даже не в этой небесспорности основных посылок будущего закона, а в том, как он делается. Депутаты будут принимать текст, вопиющий с точки зрения самой интернет-отрасли. На операторов поисковых систем навалят необходимость проверять обоснованность кучи заявлений разной степени вменяемости и участвовать в куче судов с заявителями по всей необъятной России. Представители отрасли говорят: в принципе-то, подобный закон действительно нужен, но там необходимо учесть то-то, то-то и то-то… Отлично, отвечают им депутаты. Мы свой текст сейчас быстренько примем, а потом готовы коротенько пообсуждать ваши поправки.
Чёрт возьми, да почему не наоборот? Почему сначала не поговорить подробно со специалистами, а потом не написать законопроект? Какая такая срочность? Один из авторов проекта говорит: детей травят в интернете, доводят до самоубийства! Да, бывает. Но травят-то их не через три года, а сейчас, и хорошо известно — где: в социальных сетях. Как этому помешают гонения на поисковики? Другой автор проекта говорит: а вот мне потом дети скажут, найдя в сети мою старую фотографию: а, мамочка, ты, оказывается, курила! Мощнейший аргумент. Да, в таком случае, конечно, некогда выслушивать мнения профессионалов – надо скорей-скорей дать мамочке способ курящую себя скрыть.
Но и по сути с таким законом о праве человека удалять какую-то информацию о себе из Сети – повторяю, в принципе, нужным – далеко ещё не всё ясно. Скажем, в Европе идут масштабнейшие дискуссии о том, каким такой закон должен быть. Там есть громкие судебные прецеденты, когда операторов поисковых систем заставляют убирать ссылки на какие-то публикации, но эти прецеденты вызывают жесточайшую критику и едва ли лягут в основание закона. Что-то из тамошних дискуссий и нам было бы не вредно услышать заранее, до того, как наспех испечь свой закон. Например, про заведомую приоритетность в этих вопросах общественного интереса над частным: если информация, которую желает изъять из поисковика частное лицо, представляет общественный интерес, в таком изъятии должно быть отказано. И уж конечно, сопоставлять эти интересы, общественный и частный, решать, не нарушает ли требование заявителя базовых принципов свободы слова и средств массовой информации, должны не никому не ведомые служащие, наспех нанятые Яндексом или Бингом для внутреннего разбора заявлений граждан, а гласные и открытые суды.
Ничего подобного в законопроектах, которые идут сейчас через Думу, нет. И именно поэтому авторам законопроекта, по существу, нечего ответить на вопрос: а не помешает ли предложенное ими новшество разоблачению коррупционеров? Они, конечно, говорят: нет, не помешает – что они ещё могут сказать? Но на самом-то деле чиновнику со скромной зарплатой будет очень на руку возможность уже через три года после постройки дворца в самом дорогом уголке родного края начисто стереть в поисковиках все ссылки на снимочки, да статейки про этот дворец. Какой дворец, где? Неактуально!..
