Реальность Шредингера. Реплика Максима Кононенко

Минувшим летом стало известно, что социальная сеть Facebook провела масштабный эксперимент над своими участниками. Экспериментаторы подсовывали пользователям посты определенной эмоциональной окраски и следили за тем, как люди будут на них реагировать.

Оказалось, что те, кому подсовывают много постов, в которых всё плохо, и сами начинали писать точно такие же — то есть, пребывали в отрицательном расположении духа. И наоборот: те, кто читал только радостное, сам делился своими радостями с другими.

Из этого наблюдения ученые сделали простой вывод — публикой довольно легко можно манипулировать. И, казалось бы, то, что мы наблюдаем в окружающей нас действительности, этот тезис всячески подтверждает. Люди давно уже потребляют информацию из одних только заголовков новостей. Достоверность этой информации никогда не проверяется. И, кажется, что подсовывая людям те или иные заголовки, можно сформировать их действительность. Но это не так.

То, что выявили в Facebook — это всего лишь эмоция. Все кричат — и вы кричите. Все радуются — и вы радуетесь. А вот с информацией совершенно не так.

Да, мы как будто живем в параллельных мирах. И, как может показаться на первый взгляд, каждый из этих миров определяет свойственный только ему информационный источник.

В одном из таких миров цивилизованное человечество противостоит странам-изгоям. В другом — гордые носители суверенитета противостоят мировым узурпаторам. В третьем всем правит невидимая рука рынка. В четвертом всем правит твердая рука, которая всё отбирает и делит.

И человечество как будто в растерянности. Еще каких-то сто лет назад существовали понятные правила — каждый был за себя. Завоевал кусок — значит, он твой. Но будь готов, что и у тебя тоже отнимут.

Теперь же — ничего не понятно. Какие-то бессмысленные споры на совбезах ООН, когда заранее понятно, что решения не будет, потому что будет вето, и в каждом случае даже понятно, чье именно. Бомбардировки без всяких решений совбезов. Санкции, наказывающие всех, а не только тех, против кого эти санкции.
Объявление демократических выборов фарсом и провокацией, и в то же время объявление вооруженного государственного переворота важной шагом на пути к демократии. И что впереди — непонятно.

Ну казалось бы — еще вчера Стив Джобс показывал нам свой невероятный iPhone, и от этого рос курс акций компании Apple. А сегодня его преемник, не показав нам ничего невероятного, признается в том, что он гей и этим гордится, — и курс акций компании Apple тоже растет! Еще вчера Государственная Дума рассматривала вотумы недоверия правительству — а сегодня она рассматривает вопросы влияния татуировок на крестце женщины на эпидуральную анестезию.

Разумеется, в такой ситуации человечество останавливается. И не хочет идти дальше вперед. Потому что впереди — темнота, неизвестность и обещанные метеорологами 40 лет суровых ледяных зим.

И человечество оглядывается назад. Потому что оно уверено — там, вчера, было лучше. Всё было как-то понятнее. Спокойнее и теплее. Светлое будущее на самом деле было достигнуто. Но теперь оно там, позади. И хорошо бы вернуться.

И каждая часть человечества выбирает себе то прошлое, в которое оно хочет вернуться. А выбрав себе подходящую модель прошлого, люди живут, веря в то, что это — и есть настоящее. Это не информация управляет людьми. А наоборот — это люди выбирают себе ту информацию, которую они хотят получить. Люди не проверяют достоверность информации в Интернете не потому, что они не умеют. А потому, что они не хотят. Люди добровольно лишают себя объективности восприятия просто потому, что они не хотят видеть эту действительность.

Популяризированный сериалом "Теория большого взрыва" кот Шредингера — вот эта действительность. Нельзя узнать, жив или мертв кот, запертый в коробке, пока ты не откроешь эту коробку. И пока коробка закрыта — кот в нашем восприятии одновременно и жив, и мертв. Но как только мы откроем коробку и увидим, что на самом деле с котом, мы изменим его природу. Мы или убьем кота, который при закрытой коробке мог быть и жив, или оживим его, потому что до открытия коробки он мог быть и мертв.

И люди очень не хотят открывать коробку с действительностью. Им проще и удобнее жить, представляя себе, что действительность в коробке именно та, какую им хочется. Кому-то хочется с рынком. Кому-то — с Госпланом. Кому-то хочется с геями, а кому-то — без геев.

И никакая пропаганда, и никакой Интернет ничего с этим не сделают. Всё, что остается любой пропаганде и Интернету — это подстроиться под то, чего от них хочет публика.