Виктор Янукович едва ли мог рассчитывать, что он войдет в европейскую, а тем более в мировую историю. Украина при всем уважении – не та страна, а сам он – не того калибра политик, чтобы вершить большие дела. А вот, однако, довелось.
Год назад, 21 ноября 2013-го, украинское руководство объявило, что откладывает уже назначенное подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Вильнюсский саммит "Восточного партнерства", который планировался как триумф политики ЕС в отношении бывших союзных республик, стал едва ли ни унижением Брюсселя.
Дальнейшие события напоминали снежный ком: Майдан, смена режима, Крым, Донбасс, эскалация, сбитый малайзийский лайнер, полномасштабная война на востоке Украины, попытки перемирия, сбои, выборы. На фоне всего этого – стремительное осложнение отношений России с Европой и США, информационная баталия, введение санкций, постепенно перерастающих в экономическую войну, все более жесткие взаимные обвинения, игра военными мускулами, политическое отчуждение. То, что начиналось как экономическая дискуссия из-за скучного юридического документа на несколько сот страниц, превратилось в кризис современного мироустройства.
Дело, конечно, не в Украине. При всей исторической, экономической, эмоциональной значимости для нас этой страны, она стала не причиной, а катализатором событий. Напряжение копилось давно. И связано оно с тем, что за 25 лет после окончания холодной войны ведущим державам не удалось построить устойчивый мировой порядок. В итоге оказалось, что никто не удовлетворен достигнутым результатом. И Майдан со всеми его последствиями стал искрой, которая воспламенила горючую смесь.
Почему детонатор сработал именно на Украине – понятно. Неудача национального строительства здесь была особенно очевидна. Раздражение граждан бессмысленными интригами и воровством, к которым годами сводилась украинская политика, вполне объяснимо. Ну а тот факт, что внутренняя неразбериха в государстве, расположенном на пересечении больших геополитических интересов, немедленно становится предметом внимания грандов мировой политики, удивлять не должен. Иначе не бывает.
У России тоже нет чувства удовлетворения от собственной новейшей истории. Распад страны мы до сих пор окончательно не пережили. Мечты рубежа 80-90-х годов прошлого века во многом обернулись иллюзиями. Гармоничной, ориентированной на будущее модели развития не сложилось. Россия так и не стала равноправной частью мировой экономики, которая извлекала бы полноценные дивиденды из глобализации, как, например, Китай. Но интегрировалась в нее достаточно, чтобы остро ощущать на себе все головокружительные перепады на мировых рынках и быть уязвимой для внешнего воздействия.
Коллизия 2014 года перевернула всю ситуацию. Рассчитывать на внешние источники роста больше не приходится, скорее стоит ожидать ухудшения международных условий. России необходимо раскрыть весь свой потенциал, стимулировать инициативу, развивать и приумножать человеческий капитал, чтобы проложить собственный путь к успеху. Санкции могут этому способствовать, но только если мы сами определимся со своими желаниями.
Запад подошел к украинскому кризису смятенным. Запал рубежа 90-х сходил на нет, росло количество мировых проблем, с которыми США и Европа не знали, что делать. Политика в отношении Киева долго была инерционной – механическая экспансия евроатлантических институтов на восток без оформленного представления, зачем. И под аккомпанемент заклинаний о том, что все это, конечно, никак не затрагивает ничьих интересов. Не корысти ради, а токмо волею пославшей меня демократии. Все вместе это называлось "политикой добрососедства" и "стратегическим партнерством" с Россией. Раздражение взаимной неискренностью быстро копилось с обеих сторон.
Едва ли Виктор Янукович задумывался о таких сложных материях. Бывшего директора автобазы, который стал президентом крупного европейского государства, всегда отличали практическая хватка и чутье. Но оно в решающий момент отказало. Масштаб сдвигов, который экс-президент Украины спровоцировал своим легкомыслием, оказался ему не по зубам. Впрочем, история сама выбирает свое орудие. И Януковичу остается утешаться тем, что его имя в нее уже вписано. Хотя такая слава, скорее, сродни геростратовой.
