Российская велокоманда "Катюша" выиграла в Арбитражном спортивном суде (CAS) дело против Международной союза велосипедистов (UCI), отказавшего поначалу россиянам в лицензии Мирового тура. Однако, усилиями менеджмента команды и президента Федерации велосипедного спорта России Игоря Макарова наша "конюшня" прописалась на крупнейших стартах сезона.
В интервью Вестям.Ru глава ФВСР поблагодарил руководство и спортсменов "Катюши" за сплоченность, проявленную в непростые для команды месяцы, а болельщиков за всемерную поддержку гонщиков. Также Игорь Макаров рассказал о перспективах развития велоспорта в нашей стране.
- Итак, "Катюша" выиграла дело вCAS. Вы ожидали такого решения? Принято считать, что арбитраж обычно принимает решение в пользу международных структур...
- Все, что случилось с лицензией "Катюши" я считаю крайне несправедливым. Во-первых, лицензия уже была выдана "Катюше" до 2015 года. То есть фактически имел место отзыв лицензии. Во-вторых, команда заняла второе место по итогам прошлого сезона, а ее гонщик стал лучшим в мире. Когда мы подтверждали лицензию, мы прошли все процедуры, включая проверку международной аудиторской компании, у которой к нам претензий не было. И когда Лицензионная комиссия отозвала лицензию, я сначала не поверил, подумал, что здесь какая-то ошибка. Учитывая, что я вхожу в руководящий комитет UCI, я сделал официальный запрос, потому что был поражен подобной ситуацией. Но мы не только надеялись, мы все силы бросили на то, чтобы справедливость восторжествовала.
- Расскажите, какая была обстановка в команде, пока решалось дело?
- Обстановка была абсолютно спокойная. Я благодарен гонщикам команды и менеджменту, лично Вячеславу Екимову за то, что все это время они верили нам. Гонщики, включая Хоакима Родригеса, никуда не хотели уходить.
- Насколько для команды "Катюша" важно, что ее приняли в ряды движения "За чистый велоспорт"?
- Для нас это очень важно. Я действительно хочу, чтобы все было прозрачно и честно, чтобы все были в одинаковых условиях. Если ты сильный, значит, ты сильный. Если ты слабый, значит, есть над чем работать.
- На Западе любят только сильных, а сейчас звучит много критики в адрес главы UCI Пэта Маккуэйда. И ходят слухи, что многие хотят видеть Вас главой UCI...
- Однозначно, я никогда не пойду на пост президента UCI, но систему управления в Союзе, мне кажется, надо менять. Должна быть какая-то реформа – четкое распределение полномочий и обязанностей. В Совете директоров должен быть свой председатель, как это создано в любой нормальной международной структуре. А в UCI президент возглавляет и исполнительную власть, и руководящий комитет. Я считаю, что это неправильно. Мне также непонятно, как формируется Лицензионная комиссия. Я, как член Руководящего комитета, не знаю их даже пофамильно – мне не говорят. И потом я узнаю, кулуарно, что там четверо швейцарских граждан, которые никогда не крутили педали. И они решают, кому дать лицензию, а у кого отозвать. Я также считаю это неправильным.
- Как Вы очените результат российской сборной на чемпионате мира по треку в Минске?
- Возможно, я максималист, но велоспорт – это такой вид спорта, который не выносит подхода: сегодня захотел, а завтра получилось. Нужно время. За последние два-три года мы серьезно занялись реформой велосипедного спорта в России. Этого мало, конечно, но я рад, что остановилось падение, появился маленький фундамент, на котором можно строить в дальнейшем систему высших достижений. И результаты в Минске говорят о том, что у нас потихоньку начался рост. Мы будем добиваться того, чтобы в сознании российских спортсменов, и болельщиков было одно: наш велоспорт – это победы.
- В последнее время допинг для велоспорта – огромная беда. Но такие серьезные нагрузки для спортсменов, как на Тур де Франс, наверное, подталкивают их к применению допинга. Как вы видите будущее борьбы против допинга в таких условиях?
- Я отвечу, как велосипедист, который в прошлом проводил 340 из 365 дней в году на велосипеде. Конечно, это нелегко выдержать. Но сегодня из велоспорта – очень тяжелого вида спорта, – сделали, извините, козла отпущения. Если спортсмен из другой дисциплины попадется на допинге – это не будет так растиражировано в прессе, как у велосипедиста. Но наш спорт действительно один из самых тяжелейших. Поэтому какая-то восстанавливающая медицина у всех команд присутствует. Здесь либо надо поставить грань подобных процедур, четко их регламентировав, либо вообще от нее отказаться.
- Будет ли в следующем году в России проводиться этап Мирового тура?
- Мы очень хотим после Олимпиады в Сочи сделать "Тур России". Сделали запрос в UCI, но нас отправили выкупать лицензию у какой-то частной компании за 7 млн евро. Мы готовы к проведению гонки, руководство страны поддерживает, из бюджета деньги выделяются, и спонсоры готовы финансировать, но почему лицензия стоит 7 млн евро – мне непонятно. Мы очень хотим в следующем году провести эту гонку в трех местах: Сочи-Петербург-Москва.
- Как вы смотрите на то, что UCI предложил увеличить количество олимпийских дисциплин в велоспорте?
- Велосипедный спорт – это 18 комплектов олимпийских медалей. Это достаточно зрелищный спорт, чем больше будет дистанций, тем интереснее. Надо смотреть, что получится.
