Громкие скандалы, связанные с фактами хищений в структурах Министерства Обороны, на объектах строительства в преддверии саммита на Дальнем Востоке, в ЖКХ Санкт-Петербурга и многие другие случаи казнокрадства родили в Следственном Комитете РФ идею создания финансовой полиции.
С предложением о создании нового силового ведомства выступил глава СКР Александр Бастрыкин. По его мнению, с нуля ничего придумывать не придется, достаточно лишь наделить дополнительными функциями Росфинмониторинг. К тому, что уже есть, а это финансовая разведка, глава СКР предлагает добавить функцию по выявлению, раскрытию и предупреждению преступлений, посягающих на финансовую систему государства. При этом использовать методы и средства оперативно-розыскной деятельности. Следуя этой логике, новая силовая структура сможет взять под себя весь комплекс правоохранительных действий вплоть до представления дела в завершенном виде в следственные органы и далее в суд.
В настоящее время, как заявил Бастрыкин, его ведомство работает на тех материалах, которые предоставляются структурами МВД, где мало специалистов, понимающих как искать и предотвращать финансовые преступления. Именно этим можно оправдать ту критику, которой подвергли главу СКР в Госдуме, где депутаты накануне остались недовольны тем, как на сегодняшний день в стране расследуются финансовые правонарушения. Кстати, ряд депутатов, сегодня уже выступил в поддержку предложения Бастрыкина по созданию финансовой полиции.
А вот в Общественной палате поддержать Александра Бастрыкина не готовы. "У нас был опыт налоговой полиции, и сами руководители налоговой полиции признали, что она была неэффективной. Я выступаю за оптимизацию наших ведомств, я за то, чтобы их было меньше, но чтобы каждое из них было сильное и мощное", — заявил в интервью РИА Новости заместитель секретаря Общественной палаты РФ Вячеслав Гриб.
Учитывая масштаб влияния, которое получила бы такая структура, а также для закрепления этой влиятельности, ведомство, по мнению Бастрыкина, должно быть подчинено непосредственно президенту или председателю правительства. "Подобная модель организации также позволит снизить коррупциогенные риски и риски, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями внутри нового ведомства", — считает глава СК РФ.
Почему полномочия ведомства должны быть столь широки становится ясно на примере, который приводит глава СКР. По его заявлению, — «причиной длительного сокрытия преступлений стала недостаточная эффективность подразделений Минобороны России, осуществляющих функцию контроля за расходованием бюджетных средств». Ясно, что в ситуации, когда одно силовое ведомство хочет вторгаться с карающим мечом на территорию влияния другого ведомства, да еще обосновывая это недееспособностью последнего, без особых полномочий не обойтись.
В поддержку начинанию оказалось и выступление накануне генерального прокурора России Юрия Чайки. Он заявил, что по факту хищений в "Оборонсервисе" возбуждено порядка 25 дел, а ущерб вырос до 5 млрд рублей. А вот по заявлению Бастрыкина, общий ущерб от преступных действий с имуществом Минобороны РФ уже превысил 13 миллиардов рублей.
Инициативу Бастрыкина можно расценивать и как реакцию на призыв главы президентской администрации Сергея Иванова о необходимости повысить качество работы следствия. Выступая на заседании коллегии Следственного комитета, тот заявил, что неприкасаемых при борьбе с коррупцией быть не должно и действовать необходимо "без оглядки на чины и звания".
Проявил себя Следственный Комитет и в сфере законотворчества. Так, по словам Бастрыкина, его ведомство разработало и направило в Госдуму законопроект, предусматривающий введение уголовной ответственности за создание финансовых пирамид. Кроме того, вновь зашла речь о необходимости возврата института конфискации имущества за преступления экономического характера. Это, по мнению главы СКР позволит повысить доверие народа к программе борьбы с коррупцией, а также обеспечит реальное возмещение ущерба, нанесенного государству. Также Бастрыкин призвал обсудить идею введения уголовной ответственности юридических лиц. Подобная практика существует во многих странах Европы и в Америке, и этот опыт стоит изучить, отметил глава ведомства.
