Все надеются на скорейшее решение кризиса на Кипре. Вы спросите: “При чем здесь рядовые россияне?” Мы возмущены тем, что этот остров называют многострадальным, который приютил у себя деньги всех этих толстосумов и крупных корпораций. И даже бездарно разорился. Но сначала расскажем про Кипр и Великую Отечественную войну.
В Петербурге Центральный военно-морской музей уже давно выехал из здания Биржи, но и в новом его комплексе на Крюковом канале бережно хранят макет героического ледокола "Микоян". К началу Великой Отечественной его еще только достраивали на Черном море. Потом был безумный приказ Ставки: его все-таки надо перегнать на Север, где он очень славно трудился. Но как он там оказался?
Маршрут проходил зимой 1941-1942 годов: Батуми — Турция — Кипр — Суэцкий канал — Аден — Кейптаун — Монтевидео — Магелланов пролив — Вальпараисо — Сан-Франциско — Чукотка. Самым безумным был именно первый этап.
Из Батуми к Босфору в нейтральной в тот момент Турции, то есть туда надо было заходить безоружным. На выходе из Дарданелл начиналась зона, полностью подконтрольная немцам и итальянским фашистам. Они-то на "Микоян" и напали на торпедных катерах, на торпедоносцах-самолетах. Но "Микоян" отбился из брандспойтов и прорвался в Фамагусту. Тогда Кипр полностью принадлежал Британии.
И уже оттуда он через полсвета пришел в советскую Арктику, где провел остаток Великой Отечественной, проводя караваны по Севморпути. Это стало чудом. Но каждый раз советские и российские корабли прорываются из "бутылки" Черного моря через Босфор и Дарданеллы. Если бы была полноценная база за турецкими проливами, в Средиземноморье, сколько проблем можно было бы избежать.
Слова с плаката на Кипре: “Путин! Россия! Помогите! Берите базы, берите шельф, берите банки. Главное — помогите!”
В канун переговоров президента Путина с делегацией Европейского союза зарубежные журналисты утверждали, что предложение о базах киприоты сделали и на официальных переговорах. Но на этот раз Москва не стала давать денег Кипру даже за такое заманчивое предложение. Почему? Ведь еще несколько месяцев назад Москва дала Кипру взаймы под проценты, но и за сохранность русских вкладов в кипрских банках.
В конце прошлого года Россия, как председатель "большой двадцатки", получила заверения в том, что такие проблемы, как кипрская, будут решаться сообща. Вместо этого в ночь с 15 на 16 марта Еврокомиссия, Европейский Центробанк и МВФ предложили Кипру сепаратную сделку: помощь в обмен на конфискацию части излишков банковских вкладов. Треть депозитов — российские. И уже неважно, как там потом проголосовал (или еще проголосует) парламент Кипра. Главное в том, что так называемый "вариант А" был рассмотрен за спиной России. Как после этого доверять и отдельно взятому Кипру, но и всему Евросоюзу и по другим вопросам?
Но неделю спустя Еврокомиссия приехала в Москву с плановым визитом. Придя на конференцию Российского Совета по международным делам, глава Еврокомиссии, хоть и развивал тему общности культур — ссылаясь на поэтессу Цветаеву и композитора Мусоргского — теперь был вынужден давать экстренные объяснения. Так почему Россию никто не проинформировал?
“Россия не была осведомлена, потому что и европейское сообщество не знало. Не было готового решения до встречи Еврогруппы. И эта встреча завершилась очень рано утром, то есть уже в субботу. Решение было компромиссным”, — сказал Жозе Мануэл Баррозу. Председатель Еврокомиссии.
Но это не очень убедительное объяснение добавило аргументов тем, кто строит версии. Кому это выгодно? Тут и гадать нечего – Германии. Эта страна считается главным и трудолюбивым европейским кредитором. Получается, что в канун выборов в Германии канцлер Меркель говорит своим избирателям-налогоплательщикам: “Видите, я не собираюсь больше отдавать ваши деньги на спасение ленивых южан. Пусть сами раскошелятся”. Заодно, наказав маленький Кипр, Меркель давит на больших, но так же непутевых в последнее время южан из Италии и Испании.
Еще есть и такая версия — "санация" Кипра, то есть лишение "рычага влияния" на ЕС у России.
В Москве сильно обиделись на такой поступок со стороны Евросоюза, а тут еще сразу после европейцев прибыл со своим первым зарубежным визитом новый председатель Китая. Это и породило вопросы участникам той самой конференции Российского Совета по международным делам, где выступал Баррозу.
Первым на вопросы ответил Хавьер Солана, Верховный председатель и генеральный секретарь Евросоюза в 1999-2009 гг.
- Вы не боитесь, что Европейский союз потеряет Россию, которая уйдет к Китаю?
- Нет! Давайте разберемся. Проблема Кипра заботит всех. Это — не сюрприз. Сюрпризом является то, что на этот раз второй кризис пришлось решать за 48 часов. Первый кризис удалось решить с помощью России, а второй — нашими усилиями. И мы рассматриваем Кипр, как члена Евросоюза.
- Да, но из Брюсселя никто не позвонил в Москву за советом.
- Это ошибка, но это не значит, что все мосты сожжены. Ничего подобного.
Вот, что думает об этой ситуации Анатолий Чубайс, генеральный директор госкорпорации “РОСНАНО”: “Я очень уважаю то, что сделали китайцы за последние 20 лет. Способность строить капитализм с помощью коммунистической партии — гениальное политическое действие. Но только это Китай. Это не про православие и не про католичество. Это вообще про другое совсем. Неужели это непонятно?”
Глава Восточного комитета Финляндии, Рене Нюберг, высказала свою точку зрения об отношениях с Россией: “Россию не потеряем, так как мы стратегические партнеры. И Россия все-таки европейская страна, но не европейское общество. Но есть вопрос доверия. Он часто поднимается в отношениях между еврокомиссией и российским правительством после ситуации с Кипром”.
“Один американский бизнесмен пошутил, что в скором времени Европа может превратиться в некий Диснейленд для отдыха, то есть производство там будет минимальное, а будут только находиться великолепные замки, шато, виноградники и так далее. Люди будут ездить туда на отдых или ездить ради каких-то гастрономических интересов. На самом деле я не думаю, что будет так драматично. Но, тем не менее, экономический акцент с Европы будет потихоньку двигаться в восточном направлении”, — предполагает Александр Ивлев, управляющий партнер компании “Ernst and Young” в России.
Политолог и директор московского отделения “Карнеги-Центра” Дмитрий Тренин считает, что Россия живет в трех геополитических измерениях. Поэтому она должна балансировать.
Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин поделился своим мнением о ситуации на Кипре.
- Европейцы любят поговорить об общих ценностях, которых не хватает у Европы и России. На фоне того, что Еврокомиссия сделала с Кипром, о каких всеобщих ценностях можно говорить сегодня?
- Пока речь шла только о программе. Интересы вкладчиков не затронуты, а это разновидность прав человека.
- Разговор о ценностях теперь закончен?
- Это какой-то серьезный выплеск. Я, думаю, что уже сейчас идут более серьезные переговоры. Этот “план А” будет поглощен “планом Б” и так далее.
- Тогда ценности вернутся?
- И по алфавиту вернемся к ценностям.
Сергей Караганов, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, считает, что ситуация с Кипром это не ошибка и не глупость.
“Совершенно очевидно, что люди, которые запустили этот процесс, знали, что произойдет. Другого быть не могло. На месте немцев я бы выводил евро и делал бы две зоны. На Греции это пока не удалось сделать, но я думаю, что будут попробовать на Кипре”, — предполагает Сергей Караганов.
Генеральный секретарь партии ХДС в 1989-1992 гг. и министр оборы ФРГ в 1992-1998 гг. Фолькер Руэ говорит, что они сделали все, чтобы сохранить Грецию в составе ЕС.
“Мы не мастера заговоров, это не в наших привычках. Мы люди прямые”, – уверяет Фолькер Руэ.
Франсуа Фийон премьер-министр Франции в 2007-2012 гг., депутат Национального Собрания считает, что ситуация с Кипром не столь значима, чтобы создать помехи долгосрочным отношениям между ЕС и Россией.
Владимир Рыжков профессор ВШЭ и сопредседатель партии “ПАРНАС” высказал свое мнение о Кипре: “Я думаю, что надо использовать этот шанс, потому что это прачечная и для Европы и для России, где отмываются не только русские коррупционные деньги. Там отмываются и немецкие, английские и какие угодно. Поэтому эту прачечную надо закрывать, но надо это делать не в конфронтации с Европой, а вместе. И в первую очередь с немцами”.
“Если вернуться к реальности и вспомнить сегодняшнюю ситуацию с взаимоотношениями между Россией и Евросоюзом, они самые плохие за последние 20 лет. Это факт или, по крайней мере, моя оценка. И шансы на то, что в этих плохих отношениях мы сумеем развернуть трудную ситуацию в плюс, — не очень много, к сожалению”, — считает Анатолий Чубайс.
“Конфуз с Кипром показал, что нам недостает каких-то эффективных механизмов быстрого реагирования между Россией и Европейским союзом на разные ситуации. Мы немножко задержались в развитии институционального сопровождения наших экономических отношений с Европой, с Европейским союзом. У нас бизнес идет впереди политики”, — рассказывает Игорь Иванов, профессор МГИМО и президент Российского совета по международным делам.
