Тема:

Саммит G20 5 месяцев назад

Кризис в Сирии стал главной темой саммита G20


фото: Russian Look

В Петербурге завершился саммит "Большой двадцатки". Два дня его участники должны были обсуждать проблемы мировой экономики и то, как их решать. Но, учитывая обстоятельства, главной стала иная, политическая тема – Сирия. Ради того, чтобы ее обсудить, встретились Владимир Путин и Барак Обама.

В Петербурге завершился саммит "Большой двадцатки". Два дня его участники должны были обсуждать проблемы мировой экономики и то, как их решать. Но, учитывая обстоятельства, главной стала иная, политическая тема — Сирия. Ради того, чтобы ее обсудить, встретились Владимир Путин и Барак Обама. Чем закончился разговор, российский президент позже рассказал на пресс-конференции.

Начало итоговой пресс-конференции Путина. Ажиотаж на таких мероприятиях — дело обычное, — но в этот раз он еще усилился: от президента России — страны, занимающей принципиальную позицию по Сирии — все ждут новостей. Тем более, что до этого появлялась информация о том, что "двадцатка" разделилась пополам: одна половина — за войну в Сирии, другая — против.

Это не совсем так, заявил Путин. "Я могу вам сказать, кто же выступал за военные действия. Это известно: США, Турция, Канада, Саудовская Аравия, Франция. Господин Кэмерон выступал тоже за это, но, как мы знаем, парламент страны, выражая волю народа Великобритании, высказался против. Очень осторожно ведет себя и канцлер ФРГ — Германия не собирается принимать участия ни в каких военных действиях. Кто же был категорически против? Россия, Китайская Народная Республика, Индия, Индонезия — обращаю ваше внимание, это самая крупная мусульманская страна мира по населению, — Аргентина, Бразилия, Южно-Африканская Республика, Италия. И высказался против боевых действий также генеральный секретарь Организации Объединенных Наций. И давайте не будем забывать о послании понтифика, о послании папы римского, который прямо заявил о недопустимости начала новой волны боевых действий", — уточнил на пресс-конференции по итогам петербургского саммита G20 Владимир Путин.

Помимо этого в тех странах, руководство которых яростно отстаивает вариант военного вмешательства, общественное мнение войну не поддерживает. "Подавляющее большинство населения — на нашей стороне, они против расширения военных действий. Посмотрите, о чем говорят социологические исследования и в европейских странах, и в Штатах: там от 60 до 70 процентов населения — против боевых действий. Ну и, наконец, самое главное: я исхожу из того, что все, что случилось с так называемым применением химического оружия — это провокация со стороны боевиков, которые рассчитывают на помощь со стороны, на помощь тех стран, которые их изначально поддерживали. В этом весь смысл этой провокации, — подчеркнул президент России. — Это одна часть, а вторая: напомню, что применение силы в отношении суверенного государства возможно исключительно в случае, если это делается в порядке самообороны — а на Соединенные Штаты, как известно, Сирия не нападает. И, во-вторых, по решению Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Как сказала вчера одна из участниц нашей дискуссии, те, кто действуют иначе, сами ставят себя вне закона".

В такой ситуации, по словам Путина, на саммите звучали опасения. Малые страны все сильнее беспокоятся: а где гарантии, что если потом и они чем-нибудь не угодят крупным и мощным державам, с ними не расправятся в обход всех международных норм? И это, конечно, может серьезно осложнить и без того непростую обстановку в мире.

"В этих условиях попробуйте убедить северокорейцев отказаться от ядерной программы. Попробуйте, скажите: "Ребята, давайте на склад сдайте все под международный контроль". Они скажут: "Завтра нас хлопнут, уничтожат всех". Для того чтобы не допустить расползания оружия массового уничтожения, нужно обеспечить безусловное исполнение основополагающих норм международного права", — уверен Путин.

Те данные, которые США называют доказательствами применения властями Сирии химического оружия, в России считают совершенно неубедительными. "Мы все-таки будем следовать принципу, который отражен в мудрейшей русской пословице, которую уважал и принимал как руководство к действию Рональд Рейган: "Доверяй, но проверяй". И проверять нужно только на основе объективных фактов, только через легитимные органы, такие, как Совет Безопасности ООН", — заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров.

"Будете ли вы помогать Сирии в случае военной интервенции?" – спросили Путина на пресс-конференции. "Будем ли мы помогать Сирии? Будем, как и сейчас помогаем. Мы поставляем оружие, сотрудничаем в экономической сфере. Надеюсь, больше будет сотрудничество в сфере гуманитарной, в том числе по поставкам гуманитарной помощи, по оказанию поддержки тем людям, гражданскому населению, которые сегодня оказались в очень трудной ситуации в этой стране", — ответил глава российского государства.

Новости с пометкой "Молния" в этот момент приходили и с пресс-конференций других лидеров. Ответ французского лидера на вопрос, когда Франция примет решение о военной интервенции, особенно его начало, всех впечатлил.

"Сейчас Франция ждет решения Конгресса и Сената США, результатов проверки экспертов ООН. Только после этого я буду принимать решение и проинформирую о нем народ", — заявил Франсуа Олланд.

От Обамы, в свою очередь, журналисты тоже несколько раз пытаются добиться ответа на один и тот же прямой вопрос: начнет ли он военную операцию, если на это не будет одобрения Конгресса?

"Я вроде бы уже доходчиво ответил. Я специально поставил вопрос перед Конгрессом, потому что мы будем сильнее и эффективнее, если решение о начале операции будет одобрено там. Я сейчас с вами не буду играть в эту игру — поддержат меня или не поддержат", — говорит Обама.

На саммите, острота которого такова, что знаки и символы искали в любом жесте и слове, эти кадры, конечно, выделяются особо: президент США в полном одиночестве идет на рабочий ужин, главной темой которого стала Сирия, хотя перед этим значительная часть лидеров "двадцатки" прошла в здание вместе. Казалось бы главного союзника — британского премьера Кэмерона — пришлось буквально поднимать из-за стола, где он уже удобно расположился, и отводить в сторону на разговор: отказ британского парламента поддержать интервенцию в Сирию стал, безусловно, "ледяным душем" для обоих. Пан Ги Мун долго и эмоционально говорит с Обамой, а его позиция хорошо известна: ООН против войны. Общение лидеров "двадцатки" не просто затянулось — оно установило рекорды продолжительности. Разговор о ключевой проблеме — сирийской — продолжался, судя по всему, даже во время ночной прогулки лидеров. На улице холодно, западные издания обнародовали фотографии — Путин помогает Меркель укрыться теплым пледом. Однако потепления в отношениях двух лагерей, на которые фактически разделилась "двадцатка", на саммите так и не произошло. Хотя попытки сблизить позиции предпринимались и на второй день саммита. Турецкий лидер Эрдоган — один из наиболее воинственно настроенных — просит разговора у Путина. Лидеры Евросоюза, расколовшегося по вопросу Сирии, собираются рядом с Обамой. Тот после ночных разговоров, не переставая, пьет чай из одноразового стаканчика с одноразовым пакетиком. Премьер Кэмерон, прикрыв рот рукой, проглатывает то ли таблетку, то ли конфету. Подсластить пока очень горькую пилюлю сирийского вопроса в итоге смогла разве что готовность лидеров продолжать обсуждение.

"В итоге получилось ли у Вас встретиться с Бараком Обамой? Хотя эта встреча не планировалась — но, может быть, на ногах, в неформальной обстановке?" — спросили у российского президента. "Мы с президентом США встречались сегодня. Правда, не на ногах, а на другом месте мы с ним находились — сидя разговаривали. Разговор продолжался минут 20, а может быть 30 примерно. Но, во всяком случае, это была очень содержательная — я бы отметил, конструктивная, доброжелательная — беседа. Во всяком случае, в доброжелательной обстановке. Мы остались при своем мнении, каждый при своем. Но диалог есть, мы слышим друг друга. Понимаем аргументы. Мы с ними не согласны. Я не согласен с его аргументами, а он не согласен с моими. Но мы их слышим, мы пытаемся анализировать", — ответил Путин.

Официальный визит в Москву Обама ранее отменил из-за ситуации вокруг Сноудена. "У вас была встреча на 20-30 минут, линии коммуникаций между Вашингтоном и Москвой улучшаются — не входит ли в эти линии коммуникаций возможность обмена Эдварда Сноудена на кого-то из российских граждан, которые, как считает российский МИД, несправедливо осуждены в США?" — спросили Путина.

"Что на что менять-то? Мы меняем сотрудников спецслужб, которые оказались в щекотливой ситуации за границей, на тех их коллег, которые сидят в тюрьме у нас. Эта практика существует во всем мире. Сноуден не осужден, он не совершал никаких преступлений. Это отдельная тема, она не связана со шпионажем. Мы с президентом Обамой даже не затрагивали эту тему сегодня, когда с ним беседовали — мы говорили только о Сирии. Даже не дотрагивались до этой темы. Еще раз хочу подчеркнуть: господин Сноуден оказался у нас случайно, мы сюда его не приглашали и не заманивали. Он бы транзитом так и просвистел в Латинскую Америку, но ваши соотечественники — они с присущим им обычным блеском всех так напугали, что он застрял на нашей территории — просто застрял. Ведь они могли поступить совершенно иначе, правда? Нет, им нужно обязательно всех застращать, напугать, у нас его оставить. А на что они рассчитывали? На то, что в отсутствие соглашения о выдаче мы пойдем на одностороннюю выдачу Сноудена? Ну, это же просто некорректно — ставить такой вопрос. Президент США и не ставил сегодня", — сообщил Путин.

В итоговой декларации саммита — все, как и планировалось, только о финансах. Этими итогами лидеры довольны. Свою главную задачу "двадцатка", созданная пять лет назад для борьбы с финансовым кризисом, конечно, выполнила: страны уже говорят не о спасении экономик, а об их росте. Все эти годы лидеры, оказавшиеся перед угрозой потрясений мирового масштаба, демонстрировали удивительную способность договариваться. Но проблема Сирии показала, что продолжать в таком же духе и дальше у стран вряд ли получится.