Сегодня юбилей у классика отечественной кинодокументалистики Сергея Медынского. Первые его работы появились еще в середине прошлого века и сразу запомнились неповторимым стилем. Кроме того, почти сорок лет Медынский преподает на кафедре операторского мастерства ВГИК.
Интервью прерывалась раз, наверное, пять. Звонили из редакции телеканала "Россия 24", чтобы передать приветы – десятки приветов из операторского отдела. Сергей Медынский, 90-летний человек с киноаппаратом, половине, наверное, российского телевидения – учитель.
До того как стать профессором, он становится участником Великой отечественной, выпускником ВГИКа и – это, возможно, главное – ассистентом режиссера Романа Кармена. Последнее – что-то вроде голливудской мечты для молодого оператора. Их тандем – советский брэнд. Премии за "Повесть о нефтяниках Каспия" и "Покорителей моря".
"И он мне говорит: ваша фамилия не Медынский? Я говорю: да, Роман. – Что бы вы сказали, если поработали у меня ассистентом? – Я даже мечтать не мог. – Интересно, почему вы вдруг угадали, что я Медынский? – А мне Волчок посоветовал. А что, он сказал: возьми Медынского, не пожалеешь. И сразу – шесть месяцев командировки. Я с ребятами когда знакомился, всегда говорил: я тупой, но старательный, и Кармен меня оценил. Он сказал: первая командировка – в Баку, в Ашхабад. Как вы относитесь к жаре? Я говорю: я не знаю", – вспоминает кинодокументалист-классик, профессор кафедры операторского мастерства ВГИК, лауреат Ленинской премии (1960) Сергей Медынский.
Сегодня об идее строить туркменский канал, чтоб Каракумы зацвели, Медынский говорит: "Слава богу, что Сталин помер". А тогда надо было снимать "Советскую Туркмению".
В 57-м он уже в составе брежневского, как сегодня бы сказали, журналистского пула. Индия. За съемками первых лиц всегда стремление показать простого человека – строителя, шахтера, рыбака. Его настоящие герои – трудяги и простаки, сотни забытых имен, из которых и складываются причудливые мозаики эпох.
"Ни одного значительного актера, ни одного значительного режиссера, ни одного значительного хирурга я не снимал – они мне были не интересны потому, что они уникальные создания, – каждый человек уникален по-своему", – говорит юбиляр.
Уникальны были и ситуации. Почти потерявший к 90 годам зрение оператор прикасается к шершавому позвонку кита. Это сувенир. В 59-м он снимал забой животного у берегов Чукотки.
"Представляете, какое мужество надо иметь, какую отвагу, какое умение, какое мастерство? И вот я взял этот позвонок на память о Чукотке. И поэтому я ненавижу эти анекдоты про чукч – попробовали бы вы, городские", – рассказывает Медынский.
Восемь фильмов, пять учебников по киноделу. Он консерватор и пленочник. Он презирает цифровую съемку и дилетантизм. Его раздражает телевизионное слово "картинка". Он обожает "Римские каникулы". После войны и Сталина спокойно относится к политике. Пишет стихи.
