Родственники захороненных на Братском кладбище Ростова-на-Дону обвиняют руководство погоста в том, что оно незаконно демонтирует захоронения и, якобы, продает освободившиеся участки.
Евгений Шевченко до сих пор без дрожи в голосе не может вспоминать о том, что произошло на Братском кладбище 9 мая. По традиции он пришел с семьей в день Победы навестить могилу отца-фронтовика. Долго не могли найти место захоронения, лишь по приметам догадались — вот оно. Картина, которая предстала перед ними вместо знакомых очертаний надгробья, всю семью повергла в шок.
"Вырвана оградка, вырвана гробница, срезаны столики, стулья. Раньше был прикреплен трафарет отца, а мой сын нашел в итоге его аж за третьей могилой", — рассказывает Евгений Шевченко.
В том, что здесь орудовали охотники за металлоломом, у него большие сомнения. Территория кладбища хорошо охраняется, вывезти ограды и надгробия без ведома администрации вряд ли получится. Да и не единичный это случай, говорит сын фронтовика. Он уверен, что процесс намеренного разрушения старых могил имеет некую упорядоченность и закономерность.
"Это не вандалы были. Это политика наживы кладбища. Позанимали места бизнесмены молодые, у которых нет никакого чувства совести. Они не понимают, что такое ветеран войны, человек, которому оторвало руку, который защищал Ростов, который воевал с Паулюсом. Они ничего не понимают! Пришел, снял, бабки отдал, вывез на металлолом — и все", — негодует Евгений Шевченко.
Уничтожить старую могилу, подождать, и если не последует реакции родственников, продать место под новые захоронения — Евгений Шевченко уверен, что на Братском кладбище Ростова действует именно такая схема. Его умозаключения подтверждают буквально первые встречные на аллее люди.
"Памятники рушатся... Здесь монополисты орудуют. Могилы все продаются — вернее, покупаются за большие деньги, подхоранивают туда новых... Мы же все это видим — живем неподалеку. Церковь закрыли, ладно — хоть какой-то порядок был. А что они сейчас здесь творят. Посмотрите, что они разрешают — 100 тысяч похоронить. Это же ужас, товарищи!" — говорит Александра Касьянова.
Администрация кладбища от прямого общения с прессой уклоняется. Лишь по брошенным вскользь фразам сотрудников можно догадаться, что старые могилы действительно демонтируются. Но, якобы, только заброшенные и исключительно в рамках программы благоустройства кладбища.
Евгений Шевченко продолжает настаивать на том, что могила его отца отнюдь не была заброшенной и расценивает происшествие как акт вандализма. Дирекции кладбища он передал письмо — копии отправились в администрацию Ростова, прокуратуру и совет ветеранов войны. В своем ультиматуме сын фронтовика требует возмещения материального и морального ущерба.
В противном случае он намерен изыскать средства на восстановление могилы отца в Германии — у него, в прошлом летчика гражданской авиации, в этой стране много знакомых. Говорит, пускай нашим станет стыдно, если деньги на воссоздание мемориала воину-победителю пришлют немцы.
