У начинающегося политического сезона уже появилась на счету крупная удача: наконец, совершенно всерьёз разворачивается дискуссия о ближайшей и как минимум среднесрочной перспективе отечественной пенсионной системы. Спорят в правительстве, спорят на совещаниях у президента.
Министерство труда составило проект документа под названием "Стратегия развития пенсионной системы Российской Федерации до 2030 года" и выставило его на обсуждение. И, вы знаете, его действительно обсуждают: собирают круглые столы, ведут дискуссии в прессе и на интернет-форуме. И всё это уже очень хорошо. Во-первых, потому, что спорят не о чуши какой-нибудь, как это, увы, слишком часто бывает, а о настоящей проблеме; не отвлекают общественное внимание от ключевых задач развития страны, а указывают на них. Во-вторых, потому, что проблема неимоверно сложна, и если она вообще имеет приемлемые решения, то их и можно найти только в широкой дискуссии, привлекая всех настоящих специалистов.
Проблема не только наша. Только что, например, на ту же тему – о перспективах национальной пенсионной системы — подготовило отчёт и немецкое министерство труда. Отчёт шокировал Германию. По данным министерства, к тому же самому 2030 году более трети немецких пенсионеров окажется за чертой бедности, да уже и сейчас с каждым днём всё большему числу пенсионеров ФРГ не хватает на жизнь. Такую ситуацию специалисты прямо связывают с практическим отсутствием в Германии накопительной части пенсии. Так что нам надо очень внимательно присматриваться к тому, как немцы будут искать выход из положений, ведь именно накопительная часть пенсии стоит у нас сейчас в самом центре споров. Мы 10 лет назад принялись её крайне неуклюже внедрять – сейчас правительство, похоже, очень хочет с той же степенью изящества её если не вовсе отменить, то окончательно загнать под плинтус. Немецкий опыт лишний раз показывает, что думать на эту тему надо аккуратнее.
Но о плюсах и — особенно — о минусах накопительной системы сейчас говорится столько всякого, что я хотел бы обратиться к другому, в нашем конкретном случае гораздо более значимому аспекту пенсионной проблемы — к досрочным пенсиям. Вот скажите, вы знаете, в каком возрасте у нас люди выходят на пенсию? Вы, скорее всего, ответите: "Как не знать!? 60 лет для мужчин, 55 — для женщин". Неверный ответ. Это так называемый нормативный пенсионный возраст. На практике же наши, например, мужчины выходят на пенсию в среднем в возрасте 53 лет. Это потому что у нас в стране, по данным Пенсионного фонда, примерно треть работников выходит на разного рода досрочные пенсии. А ведь Пенсионный фонд занимается далеко не всеми "досрочниками": мимо его внимания проходят военные, сотрудники МВД, ФСБ, МЧС – и так далее.
Если учесть ещё и их, то получается, что разного рода досрочные пенсии охватывают у нас без малого половину населения страны. Пенсионный возраст (это я говорю о нормативном) и так пришёл к нам из весьма давних времён, когда и медицина была не теперешняя, и труд (в среднем) несопоставимо более тяжким. Так куда же годится, что половина граждан уходит на пенсии ещё заметно раньше? И ведь на эти досрочные пенсии нет специальных денег. Компании, например, имеющие вредные производства, ни копейкой не участвуют в выплатах досрочных пенсий своим бывшим работникам.
Сегодня и у нас, да и во всём мире идёт много социальных и демографических процессов, всё более затрудняющих балансировку пенсионной системы: увеличивается средний возраст прихода человека на работу, то есть сокращается средний трудовой стаж, сокращается количество работающих в расчёте на одного пенсионера, растёт продолжительность жизни, а с ним – и среднее количество лет, когда человек получает пенсию. И все эти факторы более чем весомы. Однако, как говорят эксперты, если бы нам удалось ввести хоть в сколько-нибудь приемлемые берега одно только половодье "досрочности", пенсионная система России была бы сейчас практически сбалансирована.
Не нужно иллюзий: это неимоверно сложная работа. Нужна прозрачная система работ по модернизации законодательства о досрочных пенсиях, по введению дополнительных пенсионных отчислений с работодателя, на которого работают будущие "досрочники", и так далее. Долгое время – да, все 20 постсоветских лет – власть, по существу, и не приступала к этой проблеме.
Авторы "Стратегии" впадают в другую крайность: они предлагают чуть не с будущего года свирепо обложить дополнительными поборами бизнес. Слишком свирепо, как немедленно указали им даже не бизнесмены, а независимые эксперты. Но главное — закончу тем же, с чего начал: очень хорошо, что эта проблематика начала всерьёз обсуждаться. Если не сразу после федеральных выборов, так когда же приступать к решению таких проблем? Удачи Вам.
