Карибский кризис: 50 лет назад мир оказался на пороге ядерной войны

По обе стороны Атлантики в эти дни вспоминают, пожалуй, самый напряженный эпизод холодной войны — Карибский кризис. 50 лет назад Советский Союз в поисках "симметричного ответа" на размещение американских ракет в Турции отправил подлодки к берегам Кубы. Реакция США последовала быстро, и мир оказался на пороге ядерной войны.

50 лет назад этот человек раскрыл Америке глаза. Но сначала Дино Бружиони не поверил своим. На фотографиях, сделанных самолетом-шпионом У-2 над Кубой — всего в 130 километрах от Вашингтона, очертания советских пусковых установок и баллистических ракет средней дальности Р-12 (по классификации НАТО SS-4).

"На тот момент у нас уже была секретная аэрофотосъемка парада 9 мая в Москве с проездом техники. Я достал эти фотографии, сравнил с теми, что мы получили в небе над Кубой. Мой коллега произнес; "Бог мой, это они, это ракеты SS-4!" – вспоминает сотрудник ЦРУ в отставке Дино Бружиони.

Это был самый что ни на есть симметричный ответ на размещение американских ракет средней дальности в Турции, которые доставали до Москвы.

"По каким-то задачам ездили в Крым Хрущев и Малиновский. Малиновский говорит: "Вот тут рядом, там американские "Юпитеры" стоят, и рядом Италия — тоже американские "Юпитеры". Хрущев говорит: "Их подлетное время какое?" Малиновский: "От трех до восьми минут". Хрущев: "А если мы американцам ежа подложим?" – рассказывает маршал Советского Союза Дмитрий Язов (в 1962 году – командир 108-го мотострелкового полка).

Еще одна цель — защита Кубы от неминуемого вторжения США. Даже американские историки признают: оно планировалось на октябрь. Так, летом 1962 года началась сверхсекретная советская операция "Анадырь". Военным объявили, что они передислоцируются на Чукотку.

"Это был один из элементов дезинформации разведок противника. Например, когда мы отправлялись, грузили лыжи, грузили тулупы", — говорит генерал полковник в отставке Виктор Есин (в 1962 году – лейтенант 79-го ракетного полка).

В газеты дали заметку, что на Кубу отправился первый туристический рейс. В это время в тесном пространстве между трюмом и палубой на деревянных лежаках при 50-градусной жаре скрывались сотни специалистов-ракетчиков. С июля по октябрь 1962 года по этому маршруту прошло более 150 судов с военным грузом.

Открытие повергло администрацию Джона Кеннеди в шок. Первая реакция генералитета — нанести удар по Кубе. Президент — против. Остров блокируют с воздуха и с моря, чтобы не допустить доставку ядерных боеголовок. Разведка США тогда не знала, что они на Кубе уже были. В том числе и тактические.

"Корабли США начали сбрасывать глубинные бомбы. Внутри подлодки это ощущение, будто ты в железном ящике, когда по нему бьют молотком. Жара под 50. И командир советской подлодки приказал зарядить ядерную торпеду. Он кричал: там уже, наверное, началась война, будь я проклят, если перед смертью не уничтожу хотя бы один из этих американских кораблей. К счастью, старпом успокоил его", — говорит профессор американского университета Филип Бренер.

Фидель Кастро потребовал от Хрущева нанести удар первым. Того же Пентагон добивался от Кеннеди.

Хрущев и Кеннеди остановились, когда поняли, что кнопку могут нажать и без их приказа. В ночь на 29 октября 1962 года брат президента Роберт тайно встретился с послом СССР Анатолием Добрыниным. Передал, что США готовы дать гарантии не вторгаться на Кубу и убрать ракеты из Турции. Последнее было секретным пунктом соглашения, что на широкой публике дало повод США говорить об унизительном дипломатическом поражении СССР.

"Так на основе искаженной информации элиты в США сделали ложный вывод: всегда нужно демонстрировать силу, не искать компромисса, а просто давить, и противник обязательно отступит. Так же — с позиции силы — сейчас США относятся к Ирану", — считает профессор Бренер.

А потому эта страница истории еще не перевернута.

За полвека хронология кризиса восстановлена поминутно, рассекречена большая часть документов. Но самое парадоксальное, что очевидный вывод, о том, что в конфликте победил не Вашингтон или Москва, а в первую очередь — здравый смысл, для многих еще требует доказательств.