16 декабря исполняется 80 лет нашему замечательному композитору Родиону Щедрину. Он и его блистательная супруга Майя Плисецкая — действительно национальное достояние. Нас ждет разговор с обоими. Но в качестве эпиграфа — короткий, всего-то полуминутный, но именно что показательный отрывок из 5-го концерта Родиона Константиновича в исполнении Дениса Мацуева, про которого стоит заметить, что парень он тренированный: играет в футбол.
— Вы так специально сочиняете, чтобы пианистам тяжело так давалось?
"Вы знаете, я вам расскажу смешной случай, чрезмерно болтливо, но тем не менее. Когда-то мне заказали сочинение для немецкого скрипача Ульфа Фельшера для скрипки-соло. И это был Кельн. Все меня встретили гостеприимно и посадили в первый ряд партера. И передо мной была сцена. То есть, понимаете, бордюр и сцена. И вот Ульф Фельшер играл в начале сонаты Баха труднейшие, головоломные. Потом сонату Бартека и на закуску он играл премьеру моего сочинения. Я смотрел на сцену через бордюр, все было сухо. Но как только играла соната, то вокруг (музыканта) была большая лужа, понимаете. Значит, трудно", — отвечает народный артист СССР Родион Щедрин.
- Ну, что же у вас тогда в голове творится, когда вы своим знаменитым каллиграфическим почерком пишите музыку? Вы заранее предполагаете, что человек должен будет вот так вот двигаться?
"Вы знаете, действительно, как-то для кого-то может быть в этот момент это трудновато. Но иногда видишь уже совсем молодых, которым сегодня по 10 лет, по 12, которые играют мои старые сочинения. Они откапывают самые трудные. И вот такие клопы играют это как будто просто орехи щелкают. Вы знаете, каждое поколение, мне кажется, технически делает шаг вперед. Мне так думается", — выражает надежду Родион Щедрин.
- Вы же в 1989-1991 году были в Межрегиональной депутатской группе на Съезде народных депутатов СССР, с которого в значительной степени начались все изменения. Это сложный и тонкий вопрос, потому, что для кого-то главное в том, что произошло потом, это распад Союза и, в общем, многие до сих пор и справедливо переживают на этот счет. А для кого-то первоочередным было падение коммунизма, тут переживают меньше, хотя тоже есть люди, которые по этому ностальгируют. вы не переживаете, что вы тогда натворили?
"Региональная группа, уж я удалюсь в историю вопроса, она была организована на базе так называемой "московской трибуны". То есть это были москвичи, умнейшие москвичи, как мне кажется и сегодня, которые по воскресеньям собирались то в Доме архитекторов, то на Крымском мосту у художников и так далее. Эти люди говорили в высшей степени захватывающе интересно. Потом из этого все вылилось. Потому, это были в конце концов интереснейшие персонажи. Юрий Афанасьев, Попов, который потом был мэром Москвы и так далее. Кургинян был членом этой Московской трибуны", — вспоминает композитор Щедрин.
- Хотя там вряд ли кто-то сейчас вспомнит.
"Но тем не менее, я просто рассказываю, что никто не будет отрицать, что полемист он неплохой. И потом, конечно, Сахаров. И нас туда как-то зазвали один раз с Андреем Вознесенским, который был моим близким-близким другом. И нас это увлекло. Это было очень интересно, пир умов был, пир умов! Из разных уже регионов, разных республик туда подключились люди очень интересные. Василь Быков, Олесь Адамович, Собчак из Петербурга. И я вспоминаю, что на одном из заседаний эти лучшие умы России обсуждали сценарии развития будущего России, какой она будет. Должен сказать, что люди были мудрые, но ни одно это предсказание и предположение не сбылось, увы. Там был Егор Яковлев. Там были очень интересные люди и смелые люди. Смелые потому, что первая цель, которая была тогда у Межрегиональной группы, — добиться падения однопартийности. Чтобы была бы еще одна хоть партия", — говорит Родион Щедрин.
- Вы от политики отошли со времен первого съезда?
"Отошел, отошел, — подтверждает композитор. — Я обжегся, понимаете?"
- А вы не в состоянии слушать ничего, кроме классической музыки?
"Нет, почему. Я сам в свое время экспериментировал. Сейчас второй концерт Денис Мацуев учит, он будет его исполнять", — отвечает Щедрин.
- Там джазовый экспромт?
"Там просто джазовые импровизации, так что меня это интересовало очень", — признается народный артист СССР.
- А рок?
"Рок, я вам скажу, очень изобретательные люди делают, очень изобретательные. Иногда просто некие технические приемы, новшества меня очень завораживают. Я себя не отношу к консервативным вообще персоналиям, но то, что я иногда волею судьбы попадал на целый роковый вечер, то я все-таки после первого отделения не выдерживал, как правило", — сознается Родион Щедрин.
- Я хотел спросить про маятник, который мы наблюдаем в общественных настроениях. Взять, например, "Лолиту", которую вы положили на язык музыки. 30 лет назад в Советском Союзе это было запрещенное произведение. Потом, благодаря всем переменам, роман Набокова занял свое место в наборе классических произведений и в общем-то не вызывал никаких сомнений. Но вдруг сейчас, буквально в последние несколько месяцев, то запрос в прокуратуру на запрет рок-оперы "Иисус Христос Суперзвезда", что оскорбляет чувства. То в Питере вокруг Эрмитажа, вы, наверное, на этой неделе слышали, про выставку британских художников против нацизма. Кто-то разглядел, что не так там крест стоит. Откуда это берется? Или это нормально, раз 30 лет — туда, раз 30 лет — сюда?
"Вы упомянули мою оперу "Лолита". Ее впервые поставили в Швеции, на шведском языке в Стокгольме. И музыкальным руководителем и дирижером был Слава Ростропович. И целый месяц мы были рядом и, кстати, Галина Павловна Вишневская была с нами на всех этих репетициях, оркестровых спевках и так далее. Но, когда подошла премьера, все певцы писали письма: солисты, откажитесь выступать в этом спектакле! Это Стокгольм", — отмечает Щедрин.
- Очень терпимый.
"Да, очень терпимый, один из самых терпимых городов на свете", — подтверждает Щедрин.
- Как интересно!
"Это, я вам скажу, 1994 год, если я не путаю", — отмечает не такой уж большой срок давности этого инцидента Родион Щедрин.
- Совсем либеральные времена в Европе, в Швеции — тоже.
"Да, представляете, все солисты, — акцентирует внимание Родион Щедрин. — Но это не все. В день премьеры старые девы Стокгольма устроили демонстрацию с плакатами в протест. И директор театра покойный Аскел Хемберг первый в новостях отвечал тем, кто писал эти петиции и маршировал около оперного театре, что как же "Кармен"? Тоже, тема не очень может быть моральная. А "Свадьба Фигаро" Из классического репертуара? Так что, вы видите, и тогда были люди, которые что-то отвергали и очень, я бы сказал, громко отвергали. Но, я думаю, что это смена поколений. Каждый приходит со своими настроениями", — рассказывает Родион Щедрин.
- Смена поколений, но ведь есть такой очень важный разговор в вашей ли профессии, в моей, где права большинства и где права меньшинства. То есть, в известной степени каждый из нас в определенный момент может оказаться в меньшинстве. Которое, вполне вероятно, что обернется большинством через 30 лет. Где она — демократия-то? Она в воле большинства или она в уважении меньшинства?
"Мне кажется, что в искусстве ни большинства, ни меньшинства быть не может. Есть либо человек-творец, который имеет чувство внутренней свободы. И когда в нем это горит, его жжет, он должен это выразить. Или же это просто человек, который на злобу дня делает, и у него материальные желания заработать на этом. Мне думается, в искусстве этими мерами мерить нельзя — большинство, меньшинство. Смотрите, вся история музыки — это история, по существу, провалов. Величайшая опера номер один за всю историю — "Кармен", она провалилась. Вы понимаете? Провалилась в Париже на родине великого Бизе! Как? Почему? А "Чайка" Чеховская? И мне кажется, что не надо людям себя как-то корректировать на то, как будет это воспринято", — дает совет Родион Щедрин.
- А те, кто делает на злобу дня, их сразу высчитать можно?
"Есть такие, конечно. Вы знаете, самое важное, что мне думается, всегда было и всегда будет, что каждый человек творящий должен иметь чувство внутренней свободы. Вне зависимости от того, что за окном, даже если на вас идут страшные политические давления. Тот же Шостакович. Вот замечательнейший пример. Вот это совещание 1948 года, где его вынудили два раза выступать, каяться и так далее. Он приходил домой, садился и писал скрипичный концерт, который не сыграли, а попозже сыграл Ойстрах. Понимаете, у него было при этом чувство внутреннего и достоинства, и внутренней свободы обязательно. Или тот же Рихард Штраус, который жил при фашизме. И который создал великие сочинения в этот момент. Хорошо, на улице свобода, может быть где-то она переходит во вседозволенность. Но если человек внутренне при этом скован и корректирует себя на мнение этой как бы свободной аудитории, он не выиграет много сражений. Я считаю, что вот это ощущение внутренней свободы для любого творческого человека абсолютно необходимо, как воздух, как кислород", — поясняет Родион Щедрин.
И в качестве послесловия. Наше интервью закончилось, и к нам зашла Майя Плисецкая.
"Маюна, иди к нам сюда!" – обращается к жене композитор.
- А вас-то сюда пускают иногда?
"Иногда", — поясняет Майя Плисецкая.
"Когда я погрузился, она никогда меня не тревожит", — говорит композитор.
- И часто бывает, что Родион Константинович отсутствует в жизни?
"А я уже к этому привыкла", — отвечает великая балерина.
- Это дни, часы, недели?
"Это всю жизнь", — коротко отвечает народная артистка СССР.
"Знаете, потом результат — замечательный", — вновь включается в диалог Родион Щедрин.
- Кто из вас больше на кого влияет?
"Я думаю, взаимная диффузия. Фифти-фифти, — оценивает степень влияния Родион Щедрин. — А что касается музыки, то у Майи от природы абсолютный слух. Так что, у Чайковского не было абсолютного слуха, у него был хороший, но не абсолютный".
- Вы хоть раз ругались?
"Нет, мы не ругаемся. Иногда я подымаю голос, когда на улице холодно, а она не хочет надевать теплое пальто или говорит, что что-то испортит ей прическу. Я говорю: "Надень шапку, на улице 30 градусов мороза". Она говорит: "Это испортит мне прическу". Тут я повышаю голос. Я считаю, что мне повезло в жизни", — признается Родион Щедрин.
"А я считаю, что мне повезло, очень-очень повезло", — говорит Майя Плисецкая.
- Да, еще абсолютный слух в придачу.
"А я со своей стороны добавлю, что мы считаем, что нам с вами повезло", — обобщает мнение членов своей семьи композитор Родион Щедрин.
