В Великобритании объявлено имя лауреата престижнейшей награды в области современного искусства - Тёрнеровской премии. Жюри выбрало шотландку Сьюзен Филипс, наградив её не за изобразительное искусство, а за исполнение старинной песни. С подробностями – обозреватель "Вести ФМ" Антон Долин.
Недоумение, а иногда и возмущение комментаторов легко объяснить. Дело даже не в том, что живущую в Берлине британскую художницу Сьюзен Филипс можно объявить бессовестной спекулянткой или бездарной провокаторшей: нет, она замечательно исполнила в собственном сопровождении старинную шотландскую песню XVI века о моряке, вернувшемся к возлюбленной с того света.
Песня прозвучала под тремя мостами родного города Филипс, Глазго, а затем была перенесена в лондонскую галерею Tate Britain, где звучала из трех углов абсолютно пустой комнаты. Отсюда и негодование: ну так и давали бы девушке "Грэмми", или иную музыкальную награду, а искусство тут причем? Даже награждение Мартина Крида, недавно выставленного в Московском музее Церетели на Петровке, в 2001 году вызвало меньше шума (его произведение было пустой комнатой, в которой включался и выключался свет): оно хотя бы формально было похоже на инсталляцию, включало в себя простенький, но вполне театральный эффект. Масла в огонь подлил тот факт, что соперником песенницы Филипс в этом году выступал художник в консервативном смысле слова, то есть рисующий картины, талантливый бристольский пост-сюрреалист Декстер Дэлвуд, героями живописи которого становились такие важные для авангарда фигуры, как Герман Мелвилл или Уильям Берроуз. Другие участники - остроумная испанка Анжела де ла Круз, работы которой похожи на классические скульптуры или картины, но закутанные, смятые, замотанные в покрывала, то есть, неузнаваемые; и коллективный проект "Отолит Груп" с мудреными мультимедийными инсталляциями.
Почему же все-таки победила Сьюзен Филипс с простой, старой песенкой, и не падение ли это современного искусства в очередную бездну? Пожалуй, нет, как минимум, по двум причинам. Во-первых, шотландская художница превосходно показала эфемерную сторону контемпорари-арта, который невозможно пощупать, понюхать, купить или продать и который именно поэтому остается чем-то поистине независимым и экспериментальным, в отличие от других номинированных работ. Во-вторых, именно этот грустный мотив, единственный из всех произведений-претендентов, был способен вызвать у зрителя (то бишь, слушателя) вполне живой эмоциональный отклик. История-то вечная, печальная: любила девушка матроса, а он утонул, хотя и продолжал любить её из загробного мира. Так что, парадоксальным образом, авангардная работа оказалась в лучшем смысле слова традиционной, способной в кои веки наладить коммуникацию с усталым и недоверчивым потребителем современного искусства. Выходит, наградили по справедливости.
