Вся страна – в ожидании назначения нового мэра Москвы. Президент будет выбирать из кандидатур, предложенных "Единой Россией". Кто – соискатели? Какие главные требования? Какие шансы у каждого из кандидатов? Какие ожидания от нового градоначальника у москвичей? Какова стратегия Кремля в решении главного кадрового вопроса Москвы? Эти и другие вопросы Максим Шевченко обсудил с доктором философских наук Леонидом Поляковым и гендиректором ВЦИОМ Валерием Фёдоровым в программе "Стратегия" на радио "Вести ФМ".
Шевченко: Программа "Стратегия" в эфире "Вести-ФМ". Максим Шевченко с вами. Мы обсуждаем, сами понимаете, то, что такое доверие в нашем политическом пространстве. Это самая важная тема этой недели, потому что мэр Москвы Юрий Лужков, которого все видели как крупного политика, был снят с утратой доверия президента. Итак, политические аспекты отставки Лужкова. Сегодня поговорим о том, что такое мэр Москвы, какое место занимает Москва в политической жизни, и как там все будет в связи с этой самой утратой доверия лично Юрием Лужковым, а, может быть, и самой мэрией Москвы в целом. Итак, у нас в гостях Леонид Владимирович Поляков, доктор философских наук, профессор Высшей школы экономики. И Валерий Валерьевич Федоров, генеральный директор ВЦИОМ. Ну, Валерий Валерьевич, первый вопрос к вам, наверное. Как собственно москвичи, россияне, граждане планеты Земля и Вселенной, и всех галактик восприняли отставку мэра Москвы Юрия Лужкова?
Федоров: В целом это было неожиданно, поэтому какого-то четкого тренда пока не образовалось, народ пытается разобраться, осмыслить.
Шевченко: А если по-русски? Если то же самое, но по-русски? Вот "четкого тренда" – это что такое? То есть люди пока еще не понимают, что им делать, да?
Федоров: Они, в общем-то, делать-то ничего и не должны, особенно не жители Москвы, хотя и жители, в принципе, тоже. Вы знаете, как у нас власть формируется, несколько иным способом. Поэтому они, скорее, должны сформировать собственное отношение к этому решению и вынести вердикт: правильно или не правильно эта отставка произошла.
Шевченко: Но вы не проводили еще замеров?
Федоров: Сейчас проводятся замеры. Дело в том, что отставка произошла во вторник, а опросы мы обычно проводим по субботам-воскресеньям. Соответственно через три дня у нас уже будут общероссийские данные, и еще через несколько дней будут данные по Москве. Но мы накануне отставки, буквально за неделю, спрашивали россиян об отношении к Юрию Лужкову. Причем, мы сформулировали две альтернативы: или это эффективный управленец, пример мэра для других российских городов, умело использующий все ресурсы; или другая альтернатива – что это скорее неэффективный управленец, и, в общем, никакого процветания у Москвы нет, а если и есть, то обязана она этим уж точно не Лужкову. И парадоксальные результаты: 34 процента затруднились ответить, 33 – посчитали, что он эффективный управленец, а 33 – что неэффективный. То есть все разделилось ровно.
Шевченко: То есть Юрий Михайлович просто един в трех лицах. Потому что если 100 разделить на 3, так и получится: 33:33:33… Троичен.
Федоров: Я об этом и говорю, да. На самом деле это значит, что люди просто не понимают и не успели сформировать отношение. То отношение, которое было до этой информационной войны, до серии телерепортажей, очень жестких и вскрывающих всевозможные беды, в том числе и коррупционные, в Москве, оно было, скорее, положительным. Нельзя сказать, что все любили страшно мэра Лужкова, но тех, кто ему симпатизировал, было несколько больше, чем тех, кто его критиковал. А те, кто критиковал, обычно критиковали не за его личные какие-то промахи, неудачи и ошибки, а, скорее, это было некое такое чувство по отношению к Москве, которая, как водится, стягивает в себе все финансовые ресурсы, где все лучше, больше работы и так далее.
Шевченко: Леонид Владимирович, но вот это, скажем так, равномерно распределенный в PR-пространстве образ Лужкова, говорит нам о чем? Не о том ли, что на самом деле в реальности-то его и не было как политической фигуры? Сейчас говорится, что это большое потрясение на самом деле потрясением не является. Вы-то ощутили какое-то потрясение от отставки мэра, кроме того, что, скажем так, в спектакле поменялись декорации, и одного из персонажей каким-то образом так вот отодвинули?
Поляков: Максим, вообще-то, конечно, политическую сцену немножко потрясло. Вот если бы был такой счетчик Диггера или там еще чего-то, который…
Шевченко: А почему, на ваш взгляд, потрясло-то?
Поляков: Ну как? Все-таки мэр у нас – это один из действительно политических тяжеловесов.
Шевченко: Ну, вот в чем это проявляется, Леонид Владимирович? Я хочу понять просто. Кроме того, что он очень важно появлялся на Днях города, сидел на съездах "Единой России", что-то говорил, в чем его политическая тяжеловесность?
Поляков: Ну, хотя бы в том, что тяжелый вес мэра проявился в том, что он дождался грома с небес. Потому что просили его давно и неоднократно. Примеры такого лояльного отношения к просьбам сверху есть: и Муртаза Рахимов, и Ментимер Шаймиев, которые решили дело полюбовно и ушли с почетом, и ушли, оставив надежных преемников и так далее. Вот тяжелый вес Юрия Михайловича выразился в том, что он до последней секунды полагал, что он исключение, что он не Рахимов, не Шаймиев, а он Лужков.
Эфир программы "Стратегия" слушайте в аудиофайлах.
