Народному артисту России Сергею Юрьевичу Юрскому, прославившемуся после "Республики ШКИД", сыгравшему Остапа Бендера в "Золотом теленке" и дядю Митю в картине "Любовь и голуби", сегодня исполняется 75 лет. Об актере рассказывает культурный обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский.
Заславский: Юрский – актер с лицом мудреца, и это редкий случай, когда внешность не расходится с человеческой сутью.
Как сказал однажды великий шведский актер Эрланд Йозефсон, говоря о работе в фильме "Фани и Александр", – "совсем не обязательно быть старым евреем, чтобы сыграть роль старого еврея". Точно так же актеру вовсе не обязательно быть образованным и умным, чтобы играть роли великих умников и мудрецов. Юрский – из породы грустных клоунов, даром что вырос в цирковой семье, его отец работал цирковым режиссером и даже директором цирка.
В цирке, как известно, важно вовремя подставить плечо, но, в общем, каждый сам по себе, у каждого свой номер. Юрский умеет работать в команде, ценит ансамбль, как и вообще высокие традиции русского театра, но, так уж получается, роль солиста, протагониста, одиночки ему удается лучше всего. Можно вспомнить финальную фразу из пьесы Ибсена "Доктор Стокман": "самый сильный человек – тот, который самый одинокий". С течением лет одиночество Юрского ощутимо все сильнее: равных ему – все меньше.
Однако он, кажется, если и страдает, то старается не показывать этого "на каждом шагу". Некоторое время тому назад ему начали поступать пьесы никому другому неведомого автора, пьесы, который Юрский с невероятным энтузиазмом принялся ставить – сперва на сцене "Школы современной пьесы", позже – в еще более родном ему Театре имени Моссовета.
Александр Филиппенко, который занят в спектакле Юрского в Театре имени Моссовета, получает немалое удовольствие от этой встречи.
Филиппенко: Для меня лично он – знак качества. И мне повезло работать с Сергеем Юрьевичем как с актером, как с режиссером. И то и другое – мучительно, поразительно, благодарственно, восхитительно, изумительно неповторимо. Таких людей уже практически не осталось. Это люди ренессансного образования".
Заславский: Юрский – знак качества. Это – верный образ, Александр Филиппенко подобрал точные слова.
Кстати, Юрский, который с печалью говорит, как о деле решенном, о безвозвратной потере великого русского репертуарного театра, не любит оборачиваться назад, с тоской говорить о прошлом. И в частности, очень не любит, когда кто-то при нем начинает вдруг нахваливать фильм "Любовь и голуби", где актер сыграл дядю Митю. Столько всего было сыграно после того, – зачем вспоминать?!
Юрский, кроме прочего, еще и выдающийся чтец. На его вечера и сегодня собирается тысячный зал Чайковского. Слушают, замерев, хотя репертуар он выбирает не популярный, трудный. Хотя чтецкая жизнь, как выясняется, – дело вынужденное: когда конфликт с советской властью достиг определенного предела, концерты – единственное, что давало актеру хлеб.
Юрский: Я был разъездным чтецом, но всесоюзного масштаба. Все читал. Тогда запрещены были даже афиши для меня, но залы наполнялись, большие залы. Шел слушок, что читает артист, которого знают, который сыграл Бендера, и его давят. Этого было достаточно для того слоя, который назывался интеллигенцией, чтобы интересоваться.
Заславский: Сегодня вечером в Театре имени Моссовета Юрский выйдет на сцену, чтобы устроить концерт по заявкам. Заявки будут от самого Юрского, то есть читать он будет то, что захочется. Наверняка Пушкина, наверняка Бродского, отца которого он так пронзительно, так трогательно точно сыграл в картине "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие" И что-то еще – из любимого Юрским абсурда, в котором Юрский находит высшую философию жизни, и все смешное, и самое грустное. Кстати, в Театре имени Моссовета говорят, что Юрский вот-вот приготовит целый спектакль, где будет абсурд и только.
